Основные подходы к изучению моды в эпоху индустриализации(Николаенко А.С.)

Год:

Выпуск:

Рубрика:

УДК 130.2

Николаенко А.С.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет». Адрес: 656049, Россия. г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

Аспирант I курса по направлению подготовки «Социальная философия» Алтайского государственного университета

 

Реферат. Статья раскрывает основные смыслы концепций, сложившихся в эпоху индустриализации, посвященных исследованию моды как социокультурного феномена. Целью исследования является поиск аргументированных оснований для философского осмысления феномена моды. С помощью метода исторического анализа установлено, что наиболее сформированными и целостными концепциями являются воззрения Вернера Зомбарта, Торстейна Веблена и Габриэля Тарда. Выявлено, что в данных концепциях мода рассматривается как важнейший атрибут современного индустриального общества. Она перестает обитать исключительно в области эстетики и переходит в область изучения социальной философии, психологии и социологии. Этот факт представляется автору значительным не только в аспекте обращения к истории концепций, посвященных исследованию моды, но и с точки зрения актуальности. То представление, которое сложилось у нас о современном обществе, во многом уходит корнями в эпоху индустриализации. Это был большой цивилизационный скачок, который индустрия и общество совершило в начале прошлого столетия, и который мы переосмысливаем до сих пор. Эта эпоха породила многие феномены и типы поведения, которые не были известны до сих пор, и которые так гармонично вписались в нашу повседневную жизнь. Спектр этих инноваций велик: от культуры потребления до особенностей научного дискурса.

Ключевые слова. Социальная философия, социология моды, индустриальное общество, мода, современность, история философии.

 

MAIN APPROACHES TO THE STUDY OF FASHION OF THE ERA OF INDUSTRIALIZATION

The Altay State University. 656049, Russia, Barnaul, 61A Lenin Avenue

Nikolaenko A.S.

 

Abstract. The article reveals the basic meanings of the concepts developed in the era of industrialization, devoted to the study of fashion as a social and cultural phenomenon. The aim of the study is to find reasoned grounds for philosophical understanding of the phenomenon of fashion. The method of historical analysis found that most formed and integrated concepts are views of Werner Sombart, Thorstein Veblen  and Gabriel Tarde. Revealed that these concepts of fashion is considered as the most important attribute of a modern industrial society. Ceases to reside exclusively in the field of aesthetics and goes to the study of social philosophy, psychology and sociology. This fact is significant to the author, not only in the aspect referring to the history of concepts, devoted to the study of fashion, but also in terms of relevance. That view, which has developed at us about modern society is largely rooted in the era of industrialization. It was a great civilizational leap that industry and society committed at the beginning of the last century, and that we reconsider until now. This era gave rise to many phenomena and behaviors that were not known until now, and which are so harmoniously blended into our daily lives. The spectrum of these great innovations from consumer culture to the features of scientific discourse.

Keywords. Social philosophy, sociology of fashion, industrial society, fashion, modernity, history of philosophy.

Эпоха индустриализации породила немало прогрессивных воззрений в науке, обществе, экономике. Это отразилось также и на представлениях исследователей о моде. Ведь на их глазах строился новый мир, со своими новыми законами. Он был динамичным, инновационным, для того, чтобы описать и проанализировать все изменения, происходящие в обществе, требовался новый подход. Разумеется, у каждого исследователя выработано своё видение и своя методология исследования. Однако все концепции, родившиеся в эпоху индустриализации, характеризуются поворотом к обществу. Их можно назвать социологическими, по большому счёту. Ведь для исследователя того времени прежде всего важны не сами изменения, но реакция людей на них, в социальных науках эти концепции относят к разделу «социология моды». Многие исследователи сходятся на том мнении, что вообще мода как таковая родилась и развилась именно в период конца XIX – начала XX веков — эпоху бурного экономического подъёма. «Понятие моды приобретает семантическую полноту только в буржуазном контексте и особенно, в силу своей специфики, в буржуазном постреволюционном обществе: в моде «гражданин» получает в распоряжение символическую структуру, благодаря которой может пользоваться одновременно правами равенства и прерогативами отличия от других» [12].

Такое социальное отличие, или даже правильнее будет сказать, превосходство, социолог Вернер Зомбарт относит к обладанию предметами роскоши. Последняя в его концепции считается основой экономических отношений. В социально-экономическом смысле роскошь понимается как элемент, чья основная функция, социальная или культурная, состоит в поддержке капиталистического способа производства, начиная с фазы первоначального накопления. Зомбарт теоретически обосновал необходимость роскоши для капитализма, причислив к моде, среди прочих, траты на одежду, аксессуары, предметы интерьера и объекты искусства. Он показал ярко выраженный мотовской дух капитализма, в отличие от Макса Вебера, который, наоборот, отмечал протестантскую суровость этого способа производства. Согласно теории Зомбарта, роль предметов роскоши в капиталистическом обществе реализуется с помощью многообразных изменений образа аристократов и буржуа, особенно явно это прослеживается в течение XVII и XVIII веков. Важнейшее значение в этом многообразии он приписывает изменению отношений между полами. Зомбарт иллюстрирует близость роскоши к женщине, точнее постоянное стремление и желание женщины приблизиться и овладеть предметами роскоши. Именно те женщины, что принадлежали к верхушке буржуазии, по его мнению, увеличивали траты на роскошь настолько, что она становилась самой крупной статьей расходов. Таким образом, женщины непосредственно вписывались в цикл социальных и экономических отношений, а также играли не последнюю роль в процессе торговли и сбыта. Женщина стала играть непосредственную роль в процессе потребления. В частности, потребления предметов роскоши, по мнению В. Зомбарта. На этом наблюдении он основывает более общий вывод, относящийся к социологии моды. Он подмечает, что некоторые явления и предметы раньше выходят из моды, а какие-то остаются модными намного дольше. Так, например, одежда и музыка в максимальной степени подвержены моде, в то время как жилище и еда — в гораздо меньшей. Если вещь удовлетворяет жизненно важные потребности человека, то она менее подвержена моде: «чем бесполезнее предмет, тем более подчинён он моде» [6, 45] — резюмирует Зомбарт.

Также к заслугам В. Зомбарта можно отнести его разработку роли «иноземцев» в экономике и моде. Для Европы того времени очень остро стояла проблема переселения, колонизации и деколонизации, освоение Америки в экономическом смысле. В работе «Буржуа: к истории духовного развития современного экономического человека» он пишет: «Идёт ли речь о религиозных системах или технических изобретениях, о формах будничной жизни или о модах и одеждах, о государственных переворотах или биржевом устройстве — всегда или по меньшей мере очень часто мы находим, что побуждение исходит от иноземцев. Так, и в духовной (и общественной) истории буржуа-иноземец играет чрезвычайно крупную роль» [6, 361]. В этом положении находится та догадка, которая позже перейдет в парадоксальное отношение «модное — новое». Относительно определённого общества привычными кажутся обыденные повседневные вещи и практики, однако, с приходом «чужого» для этого общества нового — происходит моментальное впитывание в культурную основу этих устоев. Это, безусловно, порождает и интерпретацию, и выработку отношения к этому новому на основе устоявшегося общества. Также Зомбарт отметил и собственно роль «чужого», «другого», если говорить в терминах современной философии.

Человеку от природы свойственно любопытство, экзотика и нечто новое и неизведанное всегда вызывает живой интерес. Пользуясь этой чертой человеческого склада, капиталисты и предприниматели всех эпох стремятся удивить своего покупателя чем-то действительно «не здешним». Источником такой культурной и экономической экзотики для стран Европы всегда была Азия, Индия и другие колонизированные страны.

Американский социолог Торстейн Веблен так же, как и Вернер Зомбарт анализировал современное ему общество, в своей работе «Теория праздного класса» он вводит понятие «демонстративное потребление». Исследуя мотивы потребления людей, Веблен развивает теорию так называемого «социального дарвинизма», основой которой является принципы естественного отбора, конкуренции за выживание и приспособляемость. Также отводится большая роль инстинктам человека. Так, анализируя экономические способности человека, Т. Веблен описывает ведущие инстинкты в этом поведенческом шаблоне. Это — инстинкт мастерства, инстинкт праздного любопытства, родительский инстинкт, склонность к приобретательству, набор индивидуальных эгоистических склонностей, а также привычки. Все эти инстинкты в той или иной степени составляют основу поведения покупателя. С развитием покупательской способности в обществе, как отмечает Т. Веблен, формируется «праздный класс» и соответствующий ему тип потребления —демонстративный, или показной. Представителями праздного класса являются собственники, которые вместо рационального производства переключаются на демонстративное потребление. «Праздный класс в целом включает в себя представителей знати и священнослужителей вместе с многочисленным их окружением. Соответственно разнообразны и занятия среди этого класса, но они имеют общую экономическую черту — непроизводительный характер деятельности. Эти непроизводительные виды деятельности высшего класса можно грубо разделить на следующие сферы: управление, военное дело, религия, спорт и развлечения» [3, 30]. Веблен, будучи приверженцем учения К. Маркса и формационного подхода в целом, прослеживает на протяжении всей истории человечества истоки привилегированного праздного класса. Действительно, в каждую эпоху каждого этапа исторического времени можно выделить привилегированный класс, разве что само понятие «класс» существовало, разумеется, не во все времена, а появилось только в XVIII-XIX веках. Детально описав представителей «праздного класса», Веблен переходит к его характерному типу потребления — демонстративному. Описывая его особенности, он указывает на тот факт, что природа этого типа потребления коренится в социальном положении представителей данного класса. Владение большей собственностью является знаком высокого престижа и положения в обществе, поэтому представители класса собственников стремятся демонстрировать свое богатство. Праздный образ жизни и «демонстративное потребление», по мнению Веблена, есть важнейшие свойства «праздного класса». Он подмечает очень важную деталь для исследования феномена моды: расходы на демонстративное потребление становятся более важными, чем расходы на необходимое. Именно в этом выражен один из парадоксов моды. Она зачастую иррациональна и не утилитарна, хотя своими корнями уходит в практическую сферу человеческой жизни. Веблен изобличает все ложные каноны жизни, которые зародились с появлением праздного класса, умножились и упрочились в процессе его эволюции и получили свое полное выражение при жизни современного ему поколения. Он высвечивает порожденные властью денег ложное понимание престижа в обществе, потребление и жизнь напоказ. По сути, выступая с критикой буржуазного образа жизни, Веблен прослеживает историю возникновения власти вещей над людьми, отмечает её усиление по мере развития буржуазной цивилизации. Он подчеркивает, что в отличие от сословного общества, где принадлежность к высшим кругам является наследственной, в буржуазном обществе власть денег размывает границу между разными слоями общества, не исключает перехода из одного слоя в другому, так как различие уже основывается на имущественном признаке. В силу этого в буржуазном обществе «благопристойное потребление» становится общим требованием для всех его членов. Такое потребление служит как бы социальным пропуском в другой класс — индивид, копируя поведение представителя высшего класса, становится причастным к копируемому, а в конечном итоге и вовсе становится представителем данного класса. «В современном цивилизованном обществе пограничная линия между слоями общества становится размытой и подвижной, и в любом обществе, где имеет место такая картина, норма почтенности, устанавливаемая высшими классами, распространяет своё влияние сверху вниз на всю структуру общества, до самых низких слоёв. В результате в качестве своего идеала благопристойности представители каждого слоя принимают образ жизни, вошедший в моду в следующем соседнем, вышестоящем слое, и устремляют свои усилия на то, чтобы не отстать от этого идеала» [3, 18]. Веблен явно выступает с критикой демонстративного потребления, ратуя за рациональное потребление, которое удовлетворяло бы действительные, а не мнимые потребности людей.

На примере одежды Веблен показывает, что по мере роста богатства и власти денег резко ускоряется стремление к смене стилей в одежде; одежда выступает как элемент демонстративного расточительства. Одно из его ярких порождений — явление моды. Постоянная смена стилей обременяет общественное производство, требуя его приспособления к этой непрерывной гонке. По мере роста богатства одежда быстрее «морально устаревает» и должна заменяться другой, более престижной, что приводит к расточению созданных материальных благ. Анализируя психологический механизм моды, Веблен приходит к выводу о нелепости существующей ситуации, его откровенная критика обращена непосредственно к современному ему капитализму: «…чем дальше стоит общество, особенно богатые классы общества, по росту богатства и подвижности, а также по диапазону социальных контактов, тем более властно будет утверждаться закон демонстративного расточения в вопросах одежды, тем сильнее будет тенденция канона денежной благопристойности подчинять себе чувство красоты или завладевать им, тем скорее будут смещаться и изменяться моды, и тем нелепее и нестерпимее будут меняющиеся стили, входящие в моду один вслед за другим» [3, 19].

В работе «Теория праздного класса» Т. Веблена намечены основные экономические, социальные и психологические мотивы потребления. Во многом эта работа оказалась пророческой — действительно, мода отчасти последовала по тому пути, который описал в не самых позитивных красках Веблен. Также исследование Веблена можно назвать предвестником многих последующих исселдований, предсказывающих кризис европейской цивилизации в моральном плане. Однако многое из того, что высказано в этой теории, оказалось и преувеличенным.

Другая концепция, описанная в трудах французского социолога Жана Габриэля Тарда основана на социально-психологическом основании понимания феномена моды. Согласно своим убеждениям номиналиста, Тард утверждал, что исходным элементом социологического анализа должно быть не социальное образование как самостоятельное целое, а индивид и его социальное действие, из которого должны выводиться характеристики социального процесса.

По мнению Тарда, основой развития общества выступает социально-коммуникационная деятельность индивидов в форме подражания, «имитации». Именно это понятие стало у французского социолога ключевым при описании социальной реальности. По сути, он трактует общество именно как процесс подражания, понимая под ним элементарное копирование и повторение одними людьми поведения других, что, в свою очередь, способствует сохранению целостности общества. Процессы копирования и повторения касаются существующих практик, верований, установок, которые воспроизводятся из поколения в поколение благодаря подражанию. Такая модель социального подражания описывает массовое поведение, которое для нашего исследования представляет интерес, ведь моду можно рассматривать как макросоциологический феномен. Заметим, что в рамках социологии он так и рассматривается, для нашего же исследования этот аспект будет представлять часть исследуемого предмета, так как мы исходим из данного нами определения моды как социокультурного феномена.

Процессу имитации в обществе в теории Тарда отводится весьма значительное место. С помощью этого принципа он описывает практически любые возникающие в обществе феномены и идеи. Различая процесс подражания на два вида, он полагал, что существуют «постоянные верования» и краткосрочные убеждения, к которым и относится мода. «Мнения и верования толпы образуют, следовательно, два разряда, резко отличающиеся друг от друга. К первому мы отнесем все великие постоянные верования, удерживающиеся в течение многих столетий, и на которых покоится вся цивилизация; таковы, например, идеи христианства, феодализма, Реформации, а в наше время — принцип национализма, демократические и социальные идеи; ко второму относятся временные и переменчивые мнения, проистекающие, большей частью, из общих понятий, которые нарождаются и исчезают с каждой эпохой — это, например, теории, руководящие искусствами и литературой в известные времена, те, которые вызвали появление романтизма, натурализма, мистицизма и т. д. Эти теории, большей частью, столь же поверхностны, как и мода, и подвергаются таким же изменениям, как она, напоминая маленькие волны, которые беспрестанно то появляются, то исчезают на поверхности какого-нибудь глубокого озера» [13, 210].

Важным понятием для понимания феномена моды в теории развития общества, по Тарду, является «изобретение», или «нововведение». Оно рассматривается как процесс адаптации к изменяющимся условиям окружающей среды. Все новое, что возникает в обществе, будь то идеи или материальные ценности, он считал результатом творческой деятельности немногочисленных одарённых личностей. Язык, религия, ремесло, государство — все это результат творчества индивидов-новаторов. Возникнув однажды, новое явление приводит в действие процесс подражания. Рождение всех основных социальных институтов произошло, по Тарду, именно потому, что обыватели, не способные изобрести что-то новое, подражают новаторам. Таким образом, деятельность немногих новаторов и изобретенные ими новшества являются, по мнению Тарда, основным двигателем социальной эволюции, способствуя развитию общества. Следует при этом учитывать, что наибольшее распространение получают не любые «изобретения», а те, которые в целом вписываются в уже существующую культуру и не радикально противоречат ее основам. В противном случае, происходит некий социальный конфликт интересов с восприятием нового и общество его просто не принимает. Борьба разных инноваций приводит к возникновению оппозиции, неприятию или прямому противодействию. Результатом такой реакции могут служить являются разного рода споры, конфликты и противоборства, вплоть до военных действий. Так или иначе, на смену любой оппозиции обычно приходит адаптация, принятие инновации. На этом цикл социальных процессов завершается, и общество не меняется, пока какой-либо новатор не совершит нового «изобретения». Основную роль в принятии инноваций и нововведений, а также становлении общества играют средства массовой информации, которые формируют в людях общность мнений вне зависимости от их месторасположения. В этом Тард, пожалуй, был одним из первых социальных философов и социологов, который обратил своё внимание на влияние средств массовой информации на общество. Значение такого фактора, как распространение моды посредством массовых коммуникаций, безусловно, представляется важным для нашего исследования, особенно учитывая тот факт, что для современной культуры данное положение является неоспоримым.

Основные концепции эпохи индустриализации, посвящённые исследованию моды, в большинстве своём исследуют моду с социологической точки зрения. Безусловно, это оправдано рядом обстоятельств — прирост городского населения, следующее из этого обстоятельство — изменение самой социальной структуры, новый этап в социологии, посвященный проблеме массового общества и проблемам толпы и личности. Во-вторых, нельзя не отметить тот факт, что все теории этого периода рассматривают моду исключительно с точки зрения изменения стиля в одежде. Разумеется, существуют и общие выводы о массовом поведении, о реакции на нововведения, однако, в качестве примеров, авторы зачастую прибегают именно к истории костюма. Это обстоятельство также легко объяснить тем фактом, что в период XIX-XX веков, действительно, отмечается рост интереса к сфере портновского дела и мастерства кутюрье. Связано это, конечно, с самим поворотом к ремеслу. Ведь зарождавшееся капиталистическое общество строилось как раз на мастерстве ремесленников, а также таланте дельцов и коммерсантов. Тем более, что сфера одежды и костюма является весьма показательной и иллюстративной для того, чтобы на примере изменений одежды и кроя можно было показать изменения в моде в целом.

Проанализированные в статье концепции указывают на то, что о моде правомерно говорить, как о социокультурном феномене, рассмотренном с философских позиций. Так как уже в философии эпохи индустриализации на первый план выступает мода именно как социокультурный феномен, который оказывает значительное влияние на социальную среду, экономическую ситуацию, а также на эстетическую сферу жизни городского населения.

Список литературы

  1. Аброзе Е.А. Мода в динамике культурных процессов Европы. - СПб.: Нестор, 2005. — 130 с.
  2. Андреева Р. П. Энциклопедия моды. — СПб.: Литера, 1997. — 416 с.
  3. Веблен Т. Теория праздного класса. — М.: Наука, 1984. – 194 с.
  4. Гофман А. Б. Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения. 3-е изд. - СПб.: Питер, 2004. - 208 с.
  5. Дмитриева, H.A. Загадки мира моды: очерки о культуре моды. — М.: Сталкер, 1998. — 464 с.
  6. Зомбарт В. Буржуа: Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. — М.: Наука, 1994. - 443 с.
  7. Николаенко А. С. Феномен моды в современном информационном пространстве. Информационное пространство в аспекте гуманитарных и технических наук – 2014. Материалы III междисциплинарной межвузовской конференции студентов, магистрантов и аспирантов. – Барнаул: 2014 – 66-69 стр.
  8. Николаенко А. С., Черданцева И. В.  Мода как социально-философский феномен. Философские дескрипты: сборник научных статей. Барнаул: 2014 – 89-94 стр.
  9. Николаенко А. С., Аксиологический подход к исследованию моды как социокультурного феномена [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/40
  10. Николаенко А. С., Черданцева И. В. Исследование моды с точки зрения структурного функционализма [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/28
  11. Николаенко А. С., Черданцева И. В. Выявление парадоксальных структур в моде [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/57
  12. Роскошь, элегантность, изысканность: экономические функции роскоши и социологические механизмы различия [Электронный ресурс]: Полит.Ру. Режим доступа к журн.: https://polit.ru/article/2009/07/03/calefato/. - Загл. с экрана.
  13. Тард Ж. Законы подражания. – М.: Академический проект, 2011. – 304 с.
  14. Черданцева И. В. Ирония: от метода философствования к концепту «Я-философ-ироник». - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. - 169-188 стр.
  15. Черданцева И. В. Специфика иронии как способа конструирования возможных миров и смыслов. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2012. - № 2/2 (74) - 236-238 стр.
  16. Черданцева И. В. Ирония как способ формирования толерантности. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2014. - № 2/2 (82) – 279-282 стр.
  17. Черданцева И.В. Иронический метод философствования: антропологический аспект. – М.: Труд и социальные отношения, 2007. - № 4 (40) - 157-160 стр.
  18. Черданцева И. В. Ирония как способ мышления: проблема ценностного преобразования жизнедеятельности человека. – М.: Труд и социальные отношения, 2007. - № 3 (39) - 148-153 стр.
  19. Черданцева И. В. Иронический метод философствования как способ реализации эстетической функции философского образования. – Новосибирск: Философия образования, 2009 - № 1 (26) - 220-226 стр.
  20. Черданцева И. В. От концепта к концептуальному конструкту. Основания и условия построения конструкта «Я-философ-ироник». – Барнаул: Известия Алтайского государственного университета, 2010 - № 2/1 (66) - 166-169 стр.
  21. Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection. The Sociological Quarterly, 1969, no. 10, pp. 3-20.
  22. Breward C. The Culture of Fashion: a New History of Fashinable Dress. Manchester U.P., 1995. P. 372.
 
References
  1. Abroze E.A. Moda v dinamike kul'turnyh processov Evropy [Fashion in the dynamics of cultural processes in Europe]. St. Petersburg, Nestor Publ., 2005. 130 p. (In Russ)
  2. Andreeva R. P. Jenciklopedija mody [Encyclopedia of fashion]. St. Petersburg, Litera Publ., 1997. 416 p. (In Russ)
  3. Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection. The Sociological Quarterly, 1969, no. 10, pp. 3-20.
  4.  Breward C. The Culture of Fashion: a New History of Fashinable Dress. Manchester U.P., 1995. P. 372.
  5. Cherdanceva I.V. Ironija: ot metoda filosofstvovanija k konceptu «Ja-filosof-ironik» [Irony: the method of philosophizing to the concept of "I-philosopher-ironist"]. Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta, Altai State University Publ., 2006, pp. 169-188.
  6. Cherdanceva I.V. Specifika ironii kak sposoba konstruirovanija vozmozhnyh mirov i smyslov [Specificity of irony as a way of constructing possible worlds and meanings]. Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta, Altai State University Publ., 2012, vol. 74, no. 2/2, pp. 236-238.
  7. Cherdanceva I.V. Ironija kak sposob formirovanija tolerantnosti [Irony as a method of forming tolerance]. Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta, Altai State University Publ., 2014, vol. 82, no. 2/2., pp. 279-282.
  8. Cherdanceva I.V. Ironicheskij metod filosofstvovanija: antropologicheskij aspect [Ironic method of philosophizing: anthropological aspect]. Trud i social'nye otnoshenija, Labour and Social Affairs, 2007, vol. 40, no. 4, pp. 157-160.
  9. Cherdanceva I.V. Ironija kak sposob myshlenija: problema cennostnogo preobrazovanija zhiznedejatel'nosti cheloveka [Irony as a way of thinking: the problem of transformation of valuable human life]. Trud i social'nye otnoshenija, Labour and Social Affairs, 2007, no. 3, pp. 148-153.
  10. Cherdanceva I.V. Ironicheskij metod filosofstvovanija kak sposob realizacii jesteticheskoj funkcii filosofskogo obrazovanija [Ironic method of philosophizing as a way to implement the aesthetic function of philosophical education]. Filosofija obrazovanija, Philosophy of Education, 2009, no. № 1, pp. 220-226.
  11. Cherdanceva I.V. Ot koncepta k konceptual'nomu konstruktu. Osnovanija i uslovija postroenija konstrukta «Ja-filosof-ironik» [From concept to conceptual constructs. Grounds and conditions of construction construct "I-philosopher-ironist"]. Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta, Altai State University Publ., 2010, no. 2/1, pp. 166-169.
  12. Dmitrieva N.A. Zagadki mira mody: ocherki o kul'ture mody [Mysteries of the fashion world: essays on culture, fashion]. Moscow, Stalker Publ., 1998. 464 p. (In Russ)
  13. Gofman A. B. Moda i ljudi. Novaja teorija mody i modnogo povedenija [Fashion and people. A new theory of fashion and fashionable behavior]. St. Petersburg, Piter Publ., 2004. 208 p. (In Russ)
  14. Kalefato P. Roskosh', jelegantnost', izyskannost': jekonomicheskie funkcii roskoshi i sociologicheskie mehanizmy razlichija [Luxury, elegance, refinement: the economic functions of luxury and sociological mechanisms differences]. Available at: https://polit.ru/article/2009/07/03/calefato/1345598325000/ (accessed21.11.2016)
  15. Nikolaenko A. S. [The phenomenon of fashion in modern information space]. Informacionnoe prostranstvo v aspekte gumanitarnyh i tehnicheskih nauk – 2014 / Materialy III mezhdisciplinarnoj mezhvuzovskoj konferencii studentov, magistrantov i aspirantov [Information space in terms of humanitarian and technical sciences - 2014 / Materials III intercollegiate interdisciplinary conference of students, undergraduates and postgraduates]. Barnaul, 2014, pp. 66-69. (In Russian).
  16.  Nikolaenko A. S., Cherdanceva I.V. Moda kak social'no-filosofskij fenomen [Fashion as a social and philosophical phenomenon]. Filosofskie deskripty: sbornik nauchnyh statej. Philosophical descriptive: a collection of scientific article, 2014, pp. 89-94.
  17.  Nikolaenko A. S. Aksiologicheskij podhod k issledovaniju mody kak sociokul'turnogo fenomena [Axiological approach to the study of fashion as a sociocultural phenomenon]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/40
  18. Nikolaenko A. S., Cherdanceva I.V. Issledovanie mody s tochki zrenija strukturnogo funkcionalizma [Fashion research from the perspective of structural functionalism]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/28
  19. Nikolaenko A. S., Cherdanceva I.V. Vyjavlenie paradoksal'nyh struktur v mode [Paradoxical identifying structures in fashion]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/57
  20. Tard Zh. Zakony podrazhanija [The laws of imitation]. – Мoscow, Academic Project 2011. 304 p. (In Russ)
  21. Veblen T. Teorija prazdnogo klassa [The Theory of the Leisure Class]. Moscow, Sience.,1984. 194 p. (In Russ)
  22. Zombart V. Burzhua: Jetjudy po istorii duhovnogo razvitija sovremennogo jekonomicheskogo cheloveka [Bourgeois: Studies in the history of the spiritual development of the modern economic man]. Moscow, Sience., 1994. 443 p. (In Russ)