Возможное понимание метафизической ситуации (Апполонова Ю.С.)

Год:

Выпуск:

Рубрика:

Апполонова Ю.С.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет». Адрес: 656049, Россия г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

Аспирант I курса по направлению «Философия, этика и религиоведение»

 

Реферат. В данной статье автор пытается представить проблемный набросок понимания метафизической ситуации. В частности рассматривается понимание метафизической ситуации в философии А.М. Пятигорского. Автор данной работы предлагает различать несколько типов ситуаций, исследование которых может быть очень важным при рассмотрении человеческого существования как философской проблемы. В частности выделяются и рассматриваются: ситуация жизни, при-жизненные ситуации, пограничные ситуации и ситуации метафизические. Последние характеризуются тем, что человек может реализовать в них принцип свободы как трансценденцию, и оказываться в них не в силу обстоятельств, но конструировать их самостоятельно. Философствование из метафизической ситуации делает актуальным использование метафизической герменевтики, которая может быть рассмотрена как методология, в основании которой заложен метафизический принцип единства: единства ситуации метафизической и ситуации жизни, единства осознания человеком себя как единичного индивида и как части любой ситуации в целом: в варианте мета-проекта это может быть рассмотрено как единство Единичного и Единого.

Ключевые слова: Пятигорский, Гартман, Финк, метафизика, метафизическая ситуация, пограничная ситуация, проблемный набросок, герменевтика

Possible understanding of the metaphysical situation

 

Appolonova Y.S.

Federal State Educational Institution of Higher Professional Education "Altai

State University". Address: 656049, Russia. Barnaul. Lenin Ave, 61a

Graduate student of  I course in "Philosophy, ethics and religion"

 

Abstract. This article represents a draft of problematic understanding of the metaphysical situation meaning. Initially, it considers how the metaphysical situation is exposed in A.M. Piatigorsky's philosophy. We identify a few types of situation that can be relevant to achieving the human existence if we see it as a philosophical question. In this article, we analyze the general situation of life itself, a variety of life situations, the borderline situations, and the metaphysical sitiuation. In the metaphysical situation, one can act according to the principle of freedom or the transcendence, and she does not only find herself in this situation, but she constitutes this situation by herself. An act of philosophyzing in the metaphysical situation gives importance to the metaphysical hermeneutics, which we regard as a method based on the principle of unity, meaning the unity of metaphysical and life situations, and the integrity of human conscience given to an individual who see it as a part of the whole. With regard to a philosophical meta-project, all of that can be seen as an interplay of the Singularity and the Oneness.

Keywords: Piatigorsky, Hartmann, Fink, Metaphysics, metaphysical situation, limit situation, bad sketch, Hermeneutics

Однако метафизики просто говорят и пишут.

Говорят не на семинарах, а просто

со своими друзьями, тоже метафизиками…

Пятигорский А. М.

Что означает находиться в ситуации? Может ли тот, кто в ситуации понимать своё положение, отдавать себе отчёт в собственных действиях, и ещё как-то влиять на то, что происходит?

Очевидность самого понятия – ситуация и очевидная ситуативность человеческого существования в принципе, делают заявленную нами тему несколько легковесной, не-серьёзной для философского осмысления. Но, как нам думается, это мнение может быть ошибочно. Приведём в качестве аргументов в свою защиту, некоторые идеи нашего отечественного мыслителя Александра Моисеевича Пятигорского и ученика Эдмунда Гуссерля, философа - Ойгена Финка. 

Пятигорский высказывал идею о том, что никакая философия невозможна без разговора. И в этом смысле мы не начинаем этой статьёй новый разговор, а лишь развиваем (ну, или хотя бы желаем поддержать) старый, который длится не одно столетие, не надеясь поставить в нём точку… Ведь разговор должен продолжаться.

И. Калинин в статье «Охота на бабочек или метапозиция наблюдателя» справедливо отмечал, что Пятигорскому было свойственно начинать разговор о чём-либо с эпиграфа. Почему? «Эпиграф является не просто границей, очерчивающей смысловое пространство собственных рассуждений, но и знаком того бесконечного, не тобой начатого и уж точно не на тебе завершающегося диалога, в который ты намерен включиться» [2]. И в данной статье мы не только пытаемся поддержать уже кем-то начатый разговор, но ставим себе целью создать некоторый проблемный набросок  возможного понимания метафизической ситуации и как следствие её методологических возможностей для философствования. И здесь, мы следуем за идеей немецкого философа, ученика Эдмунда Гуссерля – Ойгена Финка, обозначенной в статье 1939 года «Проблема феноменологии Эдмунда Гуссерля». Финк отмечает: «Проблемный набросок, сущностно фундаментальный акт любой философии – это не только определенная постановка вопроса, но и разворачивание удивляющего вопроса» [7]. Философия, которая рождается из удивления, есть живое мышление, обнаруживающее себя перед чем-то в новом состоянии, состоянии не-знания. Здесь важно то, что философское удивление возникает по поводу чего-то  уже ранее известного. Исток тех проблем, которые рождаются в процессе философствования, не пустота и не пробел в познании (данное понятие используется Финком в его статье), который следовало бы трактовать как отсутствие определённого знания по тому или иному вопросу, необходимое преодолеть, восполнить. «Проблема в философском смысле – это образование пробела в познании, возникновение потребности вести поиск там, где всё, как кажется, уже найдено, всё известно и не осталось никаких вопросов; проблема – это когда самопонятное оказывается под вопросом» [7]. Мы полагаем, что в нашем философствовании именно это и должно произойти: самопонятное окажется под вопросом.

Николай Гартман в работе «К основоположению онтологии» («Zur Grundlegung der Ontologie») писал: «Общим для всех живых существ является пребывание в течении событий, постоянная ввергнутость во всё и захваченность всем, что с ними происходит. Это течение никогда не останавливается, и пребывание во всё новых ситуациях, которые должны каким-либо образом разрешаться, не прерывается ни на миг» [ 1, с. 108]. В повседневной жизни словом ситуация мы обозначаем неординарное положение вещей, то положение, которое мы обязательно замечаем, как-то фиксируем: «я оказался в такой ситуации...», «я оказался в определённой ситуации...», «я оказался в ситуации...». Оказаться в ситуации – что это значит?

Ситуативность восприятия, выделение из общей череды событий какого-то определённого, связано с особого рода переживаниями, вчувствованиями, отголосками, тем, что значимо для человека, в нём что-то должно отзываться, в ситуации словно нарушается обычный ход вещей. Каждый день можно просто проживать – быть, словно не замечая, как один день сменяет другой, но затем оказаться в ситуации требующей разрешения, непосредственного участия человека. Но что тогда было до этого? Разве что-то не-важное? Как мы полагаем, до этого тоже была ситуация, но ситуация жизненная как ситуация самой жизни, то есть самая очевидная, и казалось бы не нуждающаяся в прояснении, ведь в ней всё идёт своим чередом. А вот та ситуация, которая вдруг обращает на себя внимание человека, которая выдёргивает его из привычной жизни – при-жизненная ситуация, то есть та, что случилась в момент жизни, то есть была при ней, но почему-то оказалась наиболее заметной (значимой).

Таким образом, мы полагаем, что ситуация как таковая может быть рассмотрена сразу с нескольких аспектов, в зависимости от которых будет меняться её содержание, а вместе с ним и само определение ситуации.

Итак, ситуация жизни или жизненная ситуация. Эта ситуация известна в экзистенциализме под разными именами – вброшенность, бытие-в-мире, заброшенность. Ситуация жизни – это ситуация в основе которой диалектическое единство свободы и не-свободы человека, человек не-свободен перед жизнью, не-свободен оказаться в ней, но свободен выбирать её в дальнейшем, свободен быть проектом собственной жизни, о чём говорили в экзистенциализме. «Ситуация не говорит человеку, «как» он должен поступить, она оставляет ему свободу делать так или иначе. Точно так же его собственная сущность не указывает ему однозначного направления действий. Силе инстинктов противостоит в нём нечто иное, напоминающее ему о целях, задачах, ценностях — силах особого рода и значения. И собственная сущность оставляет ему свободу. Но это значит: направление, которым он идёт в своих поступках, предоставлено его свободе» [1, c. 109]. Ситуация жизни практически не осознаётся человеком, между тем, если следовать мысли Пятигорского – только она и должна осознаваться. Но об этом позже. Ситуация жизни – это темпоральность жизни, это её предзаданная динамика, это плавучесть окружающего и возможность не-заметного встраивания человека в эту текучесть бытия. С момента рождения мы в истории, в социуме, в культуре, мы в меняющемся окружающем нас мире становящихся форм. И в этой ситуации человек часто не осознаёт собственную свободу, ответственность, возможность влиять на что-то (да и на многое ли можно влиять)? Но решение не влиять - это тоже решение, исток которого в свободе.

Но вот при жизни происходит нечто, что заставляет остановиться, что заставляет человека словно посмотреть на всё иными глазами. При-жизненные ситуации - это ситуации, которые происходят при жизни человека, в которые человек оказывается вовлечён, участником которых он оказывается вопреки собственной воле, но в которых и может реализовать свою свободу в высшей мере. То есть это ситуации, которые диктует сама жизнь: исторические, социальные, культурные и др. – но, именно те, что обращают на себя внимание человека, вовлекают его. Мы смеем предположить, что пограничные ситуации, о которых говорил Ясперс, являются своего рода особой категорией при-жизненных ситуаций, но пограничные ситуации, обладают особой силой, которая может заставить человека распознать себя как трансценденцию, когда столкнувшись с чем-то человек уже не может стоять в заданности жизни, реагировать на всё привычным способом, когда нет, ни сил, ни средств, ни методов, когда не можешь не замечать. То есть сама ситуация провоцирует в человеческом существе определённое движение. В частности, в экзистенциальном смысле об этом писал Ясперс, в онтологическом – Гартман (но, пожалуй, не так явно).

Мы не будем сейчас глубоко касаться состояния пограничных ситуаций, но должны сказать о том, что, переживание смерти – является одним из самых мощных стимулов к трансцендированию, но даже его силы порой недостаточно, чтобы по прошествии времени человек вновь не вернулся к привычной ситуации жизни, забывая ситуацию смерти. Об этом писал и предупреждал Кьеркегор, об этом говорил Хайдеггер. Получается что самой ситуации, только ситуации недостаточно. Должно быть что-то ещё.

Тут мы подходим к ситуации иного типа. Метафизическая ситуация – это ситуация сдвига в осознавании, это ситуация трансцендирования не человеческого духа, но человеческого мышления, сознания. Между тем речь идёт о совершенно конкретном процессе, происходящем  с чьим-то конкретным сознанием, а не сознанием вообще. В этом смысле можно даже сказать, что в метафизической ситуации, осознавание соединено с переживанием духа, которое усиливает эффект. Метафизическая ситуация – это не ситуация происходящая в параллельной Вселенной, не ситуация происходящая за пределами мира природного, это ситуация, которая происходит здесь и сейчас с конкретным человеком, но ситуация изменяющаяся в процессе вхождения в неё, всматривания в неё силой сознания или осознавания. 

В 1974 году Пятигорский пишет «Заметки о метафизической ситуации». Это, совсем небольшая работа, которая поднимает ряд важных философских проблем, в частности о метафизике в России. По словам автора, эта статья есть «не более чем впечатление» [1]. И это определение, как нам кажется, не случайно.

Впечатление принадлежит кому-то конкретному, тому, кто наблюдал и смог сделать наблюдаемое не просто объектом созерцания, но и мысленного удержания. Однако впечатление, которое вызвано чем-то, может измениться спустя время, а может и вовсе забыться, пройти.  И Пятигорский предусмотрительно отмечает в самом начале работы, что дело может даже не в том, что, те вещи, о которых он говорит, могут измениться, а он сам может стать другим. «Метафизики просто говорят и пишут… пишут не для опубликования, а просто чтобы не забыть» [1]. Делясь своим впечатлением с читателями, автор не следует строгой логике (присутствует некоторая обрывочность, недосказанность мыслей), здесь нет развёрнутых доказательств и аргументаций, но есть много жизненных примеров и ситуаций. В этих ситуациях оказываются самые разные люди, о личностях которых мы можем догадываться разве что по одной единственной букве: лингвист - теоретик Р., лингвист Т., московский физик А.В., о других же нам становится известна только их профессия.

Конечно, впечатление человека субъективно. Другие могут разделять наше впечатление, а могут посчитать его ошибочным, но в любом случае с впечатления можно начать разговор.

Началом продолжения разговора о метафизической ситуации, в который был вовлечён Пятигорский, явился вопрос, который ему однажды задали: «Считаете ли вы, – спросил меня один мой друг, живущий в Англии, – что метафизические идеи в современной России действительно интересны?» [4].  С этого вопроса начинаются «Заметки о метафизической ситуации». И в своём ответе Пятигорский использует понятие, которое является очень важным для нашего проблемного наброска, это понятие промежуточности. Пятигорский отмечает, что метафизика в нашей стране пребывает в состоянии особой «странной промежуточности»: «Метафизику не преподают в университетах, не занимаются ею в научно-исследовательских институтах, о ней не дискутируют в ученых обществах, ей не посвящают статьи в научных журналах, метафизики не выступают по радио и телевидению. Но было бы вовсе неправильным сказать, что русская метафизика живет в подполье». Где живёт метафизика и в чём конкретно проявляется эта «странная промежуточность»? Здесь, как нам кажется, раскрывается один из аспектов понимания метафизической ситуации, как ситуации, в которой человеку открывается возможность для метафизического мышления как свободный сознательный выбор человека, включённого в социальное бытие. Важно то, что человек готов в определённый момент прервать эту включённость, сделав её объектом своего мышления. Пятигорский приводит такие примеры: «Я знаю одного очень старого человека, который всю жизнь читал в каком-то институте электротехнику и одновременно у себя дома вёл нескончаемый семинар на тему «Платон, Гегель, христианство и наша жизнь» [1]. Или: «Другим «ведущим метафизиком» является преподаватель марксистской философии (диамата, истмата) одного из индустриальных институтов. Прочтя очередную лекцию на тему, скажем, «Первичность материи и вторичность сознания», он отправляется на дачу к своему другу химику, где читает доклад «Иллюзорность материального мира и реальность сознательного бытия» [1]. Пятигорский говорит нам о тех, кто, играя (выполняя) в повседневной жизни ту или иную социальную роль, занимаясь внешне чем-то далёким от метафизического, всё-таки был «метафизиком» в каком-то смысле, то есть человеком, стремящимся к свободе и достигающим её в разговоре с теми, кто также жаждал прорваться через опосредованное к непосредственному.

На наш взгляд, метафизическая ситуация конструируется как промежуточность между различными способами существования человека, такими социальными и экзистенциальными формами бытия как:  жизнь – философствование, долженствование – выбор, ограничение – свобода, молчание – коммуникация. Промежуточность – это тире, сумма которых образует пунктир, между чем-то и чем-то, то есть это такой разделительный знак, который с одной стороны очерчивает границы, с другой стороны даёт возможность для взаимопроникновения. Вот тут-то, пожалуй, и создаются условия для философского удивления самопонятному. Пятигорский отмечает, что у метафизики нет нации, но специфика самой не-метафизической жизни конкретного человека, обнаруживаемая через историчность его существования и специфики социального, в которое он включён, может побуждать его к метафизике. Почему? Никак не от того, что человеком одолевает скука, и ему больше нечем заняться в жизни, пишет Пятигорский, или для того, чтобы скрыться, убежать от повседневности (ведь целью было, как нам думается, не скрыться, а наоборот, открыться) «чистое умствование и свободное философствование – это сама их судьба, возносящая их над конформизмом большинства, уводящая их от оппозиционности меньшинства» [1]. И не случайно одна из главных идей, которая волновала по мнению Пятигорского современных ему метафизиков  – это осознание своей ситуации. «Ситуация» означает только одно: то, что может происходить, случаться, обстоять с людьми, оказавшимися в поле метафизических идей и понятий, в сфере воздействия безличной силы сознания» [4].

Метафизическая ситуация таким образом может быть рассмотрена как ситуация, в которой оказывается конкретный человек, нарушающий свою социальную включённость в бытие, с помощью мышления (философского). В результате этого человек получает возможность поставить под вопрос всё то, что попадает в поле его зрения – самопонятное

Здесь мы бы теперь хотели обратиться к более поздней работе Пятигорского, роману «Философия одного переулка». Г.В. Мелихов в статье «Сдвиг и осознавание: А. Пятигорский о философии одного переулка» пишет, что в романе можно выделить два типа ситуаций: реальные и метафизические. Реальные ситуации создаются включённостью человека в социальную объективность. «Цель философствования: сдвинуться от ситуации реальной к ситуации метафизической» [3].

Вообще проблематизация метафизической ситуации подводит нас к целому ряду вопросов, часть из которых мы обозначили в самом начале. А именно: что значит быть в ситуации? Что нужно, чтобы понимать ситуацию: быть в ней или быть за ней? Может ли кто-то со стороны, на дистанции увидеть ситуацию в целом, и тем самым сделать способным к прояснению? Метафизическая ситуация – как ситуация метафизического мышления, это возможность быть одновременно в ситуации и вне её, то есть быть частью ситуации, но с помощью сознания выстраивать с ней дистанцию и видеть её как целое. В романе «Философия одного переулка» отмечает Мелихов, метафизическая ситуация определена как промежуточная. Мы уже отмечали использование слова промежуточность выше. Действительно, в 16 главе  «На моей кухне 1966-го» мы становимся свидетелями очередной философской беседы героев романа, которые в частности обсуждают промежуточную ситуацию. В том числе Геня сообщает что дедушка научил его и Нику относиться к смерти с определённой иронией, и что вот такое отношение характеризует промежуточную ситуацию. Действительно, ирония, что в частности было показано в работах Черданцевой И. В. может быть рассмотрена в качестве особого метода постижения бытия, в основе которого находится выстраивание парадоксального отношения. Эта парадоксальность в применении к данному материалу может рассматриваться как своеобразный вызов устоявшейся логике восприятия жизни. Ирония призвана не перевернуть всё с ног на голову, но выстроить в том числе некоторую дистанцию, увидеть самопонятное в ином свете.

Геня отмечает, что в промежуточной ситуации можно лишь оказаться, и те, кто в ней оказываются уже не меняются. «И ты сам и то, что тебя окружает, остаётся тем же самым для себя — но не для тебя. Для тебя же самого ты сам, другие люди, вещи и места обретают особый смысл. Особый, но не другой. Можно даже сказать, что они для тебя обретают свой (т. е. их) собственный смысл, которого в другом месте — вне промежуточной ситуации — они не имели. Кто знает? Может быть, вне этой ситуации они вообще не могут иметь никакого реального смысла для тебя. Когда я повторяю «для тебя», я имею в виду, что само понятие «промежуточная ситуация» имеет смысл только для одного, данного, то есть присутствующего здесь и сейчас, человека» [5]. В этой же главе обозначается различие между промежуточной и пограничной ситуацией. Главным образом оно связано с направленностью формирования ситуации о которой идёт речь. Пограничная ситуация, отмечают герои романа, в которой формируется ситуация выбора, полностью подчинена логике жизни, так как жизнь рождает её. То есть экзистенциалисты создают человека идущего на поводу у жизни, и не способного в реальности ей ничего противопоставить. Промежуточная же ситуация не требует от человека делать выбор, она не влияет на жизнь человека  «Но все моё прошлое, оказываясь осмысленным, уходит в смысл вместе с его, прошлого, трагедией и непоправимостью; туда же «проваливается» важность происходящего и неотвратимость будущего» [5].

Поставить самопонятное под вопрос, удивиться тому, что уже есть, удивиться ситуации жизни и оказаться в ситуации метафизической – это подобно чтению узоров на коврах, то есть пытаться увидеть смыслы там, где их в принципе быть не должно. В третьей главе романа: «Разговор явно перемещался в область магии. И тогда Роберт заметил, что самое интересное из рассказанного Никой — это слова дедушки о смыслах. И что об этом написаны десятки книг, преимущественно на никому не известных языках. И что сам он читал, что смыслы «помещаются» зачастую в вещах, абсолютно неживых и неподвижных, например — в узорах ковров. И что есть особые люди, которые умеют читать смыслы в коврах, анаграммах, например, некий Георгий Иванович, которого дядя Роберта, Самсон, лично знал в Москве в конце десятых».

Георгий Иванович Гурджиев неоднократно упоминается в романе. Пятигорский не только в этом произведении обращался к фигуре Гурджиева. В частности в «Заметках о метафизической ситуации» Пятигорский использует термин самоотождествление, который является одним из базовых в учении Гурджиева и его ученика Успенского. Он пишет о том, что потребность в самоотождествлении –  это экзистенциальная потребность человека. Действительно, в ситуации жизни, человек отождествлён с ней, или со всем тем, что для него эту жизнь так или иначе означает. Такая участь может постичь и философа, в том числе увлекающегося метафизикой особенно в том варианте, который сближает её с религией. Но нам думается, что метафизическая ситуация –  это ситуация не самоотождествления, а ситуация разотождествления, и только тот, кто может не быть в какой-то момент самим собой, сможет по настоящему обрести себя, встретившись с очевидным, самопонятным. Метафизическая ситуация для нас распадается на два типа ситуаций: ситуацию трансценденции на себя, и ситуацию трансценденции из себя. Вариант на себя мы рассмотрели уже достаточно подробно, когда говорили о ситуации, в которой сознание человека трансформирует жизненную ситуацию, в варианте при-жизненной или пограничной ситуации. Рассмотрим вариант трансценденции из себя. Данный тип ситуации подводит нас к пониманию метафизической герменевтики. Что мы имеем в виду? Метафизическая герменевтика в нашем понимании - это возможная интерпретация человеком бытия-объектом как бытия-символом, в результате трансцендирования человека не только за пределы понимания мира как данности, но открытости человека к обретению иных смыслов, приближающих его к абсолютному. Здесь мы опираемся на ряд идей Ясперса, изложенных им в трёхтомной работе «Философия». Бытие-объектом – бытие-символом, как шифр трансценденции нуждающийся в понимании. Герменевтика сегодня остаётся популярной темой для философов, в том числе поиск её метафизических оснований. Ткачёв А.Н. в статье «Роль метафизического принципа в интерпретации» отмечает, что процесс интерпретации должен предполагать принцип единства, и не важно, что мы ставим целью понять: произведение искусства, религиозный текст, научный или философский трактат. А может быть в таком ключе уместно говорить и о понимании человека и человеческого существования? «То есть всякая герменевтика начинается с определенной метафизики, с определенного представления о принципе единства (хотя бы и его отрицания), к которому при всяком понимании должно стремиться сводить многообразие рассматриваемых явлений. И здесь появляется один из важных вопросов: понимание принципа единства как чего-то целостного и завершённого в понимании, или как открытого, незавершённого, то есть воспринимаемого фрагментарно в окружении неизвестного, и лишь только условно-гипотетически предполагаемого? [6]». 

Пожалуй, один из лучших способов сделать очевидное – таковым, добраться до смысла и различить то, что дано и пред-данно предложили феноменологи, в частности Гуссерль. Но нас всё-таки удовлетворит лишь тот поиск, который не отбросит всё не-нужное, когда вопрос останется перед вопросом, и мы должны будем снова заговорить о метафизическом начале всякого поиска. Нас интересует то, как и с помощью чего, человек оставаясь в ситуации жизни, силой сознания может не оказываться, а конструировать, создавать из пограничных и прижизненных ситуаций – ситуации метафизические, при этом имея возможность заполнять их новым –  метафизическим смыслом трансцендентности. Тут же возникает вопрос и другого порядка, каждый ли человек способен к переживанию подобных ситуаций? Ответом на этот вопрос как мы думаем и должны стать метафизическая герменевтика, разворачивающая себя в философствовании, которое по мнению всё того же Пятигорского есть наблюдение за собственным мышлением о самых разных вещах и явлениях, а также непосредственный метафизический опыт пребывания человека в особых состояниях сознания, состояниях переживания трансцендентного, единства Единого и Единичного.

Итак, мы представили лишь первый проблемный набросок возможного понимания метафизической ситуации и её методологических возможностей. Пока мы готовы сделать лишь следующие выводы. Следует выделять несколько типов ситуаций, которые важно осмыслить в философствовании. Это ситуация жизни, включающая в себя при-жизненные ситуации, и в том числе ситуации пограничные, а также метафизические ситуации, которые интенционально должны двигаться не со стороны жизни, но усилием человеческого сознания и духа. Метафизические ситуации в зависимости от конечной цели человека могут вывести его на осознавание самопонятного – ситуации жизни, а могут далее из ситуации жизни трансформировать всё данное бытие - объектом в особое бытие - символом, которое будет отсылать человека к трансцендентному более высокого порядка. С философского вопроса из метафизической ситуации, в частности, может начинаться разговор о подлинности бытия человека, и осмысления человеческого существования как философской проблемы. В качестве методологии может выдвигаться метафизическая герменевтика, основанием которой будет принцип единства: единства ситуации метафизической, включённой в ситуацию жизни, единство человека, который осмысливает себя в ситуации, и при этом способен осознавать себя отдельно от неё, но соединяя в себе единство бытия-части и бытия-целого, если воспользоваться терминологией Тиллиха, но не в теологическом ключе.

 

Библиографический список

1.    Гартман Н. К основоположению онтологии. СПб.: Наука, 2003.- 640 с.
2.    Калинин И. Охота на бабочек или метапозиция наблюдателя. // Новое литературное обозрение. 2000. №43 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://magazines.russ.ru/nlo/2000/43/kalinin.html
3.    Мелихов Г.В. Сдвиг и осознавание: А. Пятигорский о философии одного переулка. // Учёные записки Казанского университета. Том 153, кн. 1 Гуманитарные науки 2011. С. 90 - 103.
4.    Пятигорский А.М. Заметки о метафизической ситуации. – Континент, 1974. - №1. – с. 211 – 224. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://magazines.russ.ru/continent/2012/151/p18.html
5.    Пятигорский А.М. Философия одного переулка.  [Электронный ресурс]. Режим доступа:  https://fanread.ru/book/4961727/
6.    Ткачёв А.Н. Роль метафизического принципа в интерпретации. Международный научный журнал «Символ науки». №6/2015. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-metafizicheskogo-printsipa-v-interp...
7.    Финк Ойген. Проблема феноменологии Эдмунда Гуссерля. // Логос - философско-литературный журнал 2016 Том 26 №1. С. 5 - 46.
8.    Черданцева И.В. Ирония: от метода философствования к концепту «Я-философ-ироник». - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. – 312 с.
9.    Ясперс К. Философия. Книга первая. Философское ориентирование в мире. – М.: Канон+, 2012. – 384 с.
10.    Ясперс К. Философия. Книга вторая. Просветление экзистенции. – М.: Канон+, 2012. – 448 с.
11.    Ясперс К. Философия. Книга третья. Метафизика. – М.: Канон+, 2012. – 296 с.

 

References

1.    Cherdanceva I.V. Ironija: ot metoda filosofstvovanija k konceptu «Ja-filosof-ironik» [Irony: the method of philosophizing to the concept of "I-philosopher-ironist"]. Barnaul, Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta, Altai State University Publ., 2006, 312 p. (In Russ)

2.    Fink Eugen. Problema fenomenologii Jedmunda Gusserlja. [The Problem of Edmund Husserl’s Phenomenology] // Logos Philosophical and Literary Journal 2016 Volume 26 №1 P. 5 - 46 (In Russ)
3.    Hartmann N.  K osnovopolozheniju ontologii. [ By the fundamental principle of the ontology ] SPb.: The science 2003. – P. 640 (In Russ)
4.    Jaspers K. Filosofija. Kniga pervaja. Filosofskoe orientirovanie v mire [Philosophy. The first book. Philosophical World Orientation]. Moscow, Kanon + Rehabilitation Publ., 384 p. (In Russ)
5.    Jaspers K. Filosofija. Kniga vtoraja. Prosvetlenie jekzistencii [Philosophy. The second book.  Existential Elucidation ]. Moscow, Kanon + Rehabilitation Publ., 448 p. (In Russ)
6.    Jaspers K. Filosofija. Kniga tret'ja. Metafizika [Philosophy. The third book. Metaphysics]. Moscow, Kanon + Rehabilitation Publ., 296 p. (In Russ)
7.    Kalinin I. Ohota na babochek ili metapozicija nabljudatelja. [ The hunt for butterflies or metaposition observer] New Literary Review. 2000. №43 https://magazines.russ.ru/nlo/2000/43/kalinin.html (In Russ)
8.    Melihov V. Sdvig i osoznavanie: A. Pjatigorskij o filosofii odnogo pereulka. [Shift and awareness: A. Piatigorsky philosophy one lane] Kazan University scientists note. Volume 153, Vol. 1 Humanities in 2011 (In Russ)
9.     Piatigorsky A. Zametki o metafizicheskoj situacii [Notes on the metaphysical situation] https://magazines.russ.ru/continent/2012/151/p18.html (In Russ)
10.    Piatigorsky A. Filosofija odnogo pereulka. [The philosophy of one lane]  https://fanread.ru/book/4961727/ (In Russ)
11.    Tkachjov Rol' metafizicheskogo principa v interpretacii. [ The role of the metaphysical principle of interpretation] International Journal «Symbol of Science» №6 / 2015. https://cyberleninka.ru/article/n/rol-metafizicheskogo-printsipa-v-interp... (In Russ)