РИЗОМАТИЧНОСТЬ КАК ОСНОВНОЙ АТРИБУТИВНЫЙ ПРИЗНАК МОДЫ ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА (Черданцева И.В., Николаенко А.С.)

Год:

Выпуск:

УДК 130.2

Черданцева И.В., Николаенко А.С.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет». Адрес: 656049, Россия. г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

Заведующая кафедрой социальной философии, онтологии и теории познания, доктор философских наук

Магистр по направлению подготовки «Философия» Алтайского государственного университета

 

Реферат. В статье рассматривается концепт «ризома» как основание для исследования феномена моды. Описаны основные характеристики ризомы, выделяемые авторами концепции Жилем Делёзом и Феликсом Гваттари. Произведена попытка смыслового переноса характеристик ризомы на феномен моды. Используется ключевая установка философии постмодерна и её характеристики для понимания сущности и места моды в современном обществе. Ризома, основанная на принципе отрицания традиционных представлений о структуре как семантически центрированной и стабильно определенной, является маркером альтернативы замкнутым и статичным линейным структурам, предполагающим жёсткую осевую ориентацию. Отказ от символов предыдущей метафизической традиции – «корня» и «дерева», рождает новый смысл ризоматичности как принципиально открытой системы, способной описать феномены современной культуры. Характеристики, которыми обладает ризома в концепции Ж. Делёза и Ф. Гваттари – принцип «соединения и неоднородности», принцип «множественности», принцип «а-означающего разрыва», принцип «картографии и декалькомании» – также интерпретированы в отношении феномена моды. Раскрыты сущностные особенности указанных принципов в отношении к моде. Принцип «картографии» указан как основной методологический вектор в исследовании феномена моды с позиций философии постмодерна.

Ключевые слова. Социальная философия, философия культуры, социология моды, постмодерн, ризома, мода.

 

THE RHIZOME PRINCIPLE AS A MAIN ATRIBUTIVE SIGN OF POSTMODERN FASHION

The Altay State University. 656049, Russia, Barnaul, 61A Lenin Avenue

Cherdanceva I.V., Nikolaenko A.S.

 

Abstract. The article discusses the «rhizome» concept, as the basis of the studying of the phenomenon of fashion. The basic rhizome principles have been described basing on Gilles Deleuze`s and Felix Guattari`s concept. Attempted to transfer the semantic characteristics of the rhizome to the phenomenon of fashion. Use key installation postmodern philosophy and its characteristics to understand the essence and fashion place in modern society. Founded on the principle of negation of traditional ideas about the structure as semantically centered and stable definite rhizome is a marker of an alternative closed and static linear structure suggestive of a rigid axial orientation. The refusal of the character of the previous metaphysical tradition - the «root» and «tree», gives rise to a new sense to concept of the rhizome as essentially an open system that can describe the phenomena of contemporary culture. Features possessed in the concept of rhizome Gilles Deleuze and Felix Guattari - the principle of «connection and heterogeneity» the principle of «plurality», the principle of «a-break meaning principle», «of cartography and decalcomania» interpreted in relation to the phenomenon of fashion. Reveals the essential features of these principles in relation to fashion. The principle of «mapping» it is listed as the main vector in a methodological study of the phenomenon of fashion from the standpoint of postmodern philosophy.

Keywords. Social philosophy, the philosophy of culture, the sociology of fashion, postmodern, rhizome, fashion.

 

Вести разговор о моде можно разными дискурсивными методами: от языка глянцевых журналов до глубоких психологических исследований. Примечательно то, что оба эти подхода будут напрямую включены в постмодернистский дискурс, как наиболее широкий и трансгрессивный,  выходящий за границы исследования одной узкой области. Кроме того, философия постмодерна достаточно чётко определила тот терминологический запас, которым можно описать состояние современной моды. Это даже представляется парадоксальным, ведь в то время, когда были написаны программные труды философов-постмодернистов, мода развивалась линейно и последовательно. Мода, которую видели Жорж Батай, Ролан Барт, Жан-Франсуа Лиотар и Жиль Делёз, была наследницей моды эпохи модерна, в профессиональной среде её называют «веком модельеров» или «столетием моды», хронологически – это мода XX века. Ключевой особенностью моды той эпохи является «корневая структура», если пользоваться терминологией Ж. Делёза и Ф. Гваттари. «Корнем» служит основная стилистическая линия, некая магистраль, «снисходящая» от «творцов моды» - модельеров, кутюрье, дизайнеров, художников костюма, позднее – редакторов модных журналов и прочих «лидеров мнений». Этот принцип, описанный в работах представителей классической социологии, носит название «растекание сверху вниз», подробно он описан у Георга Зиммеля. Суть его заключается в том, что нововведения имеют место в высших слоях, позже они распространяются и на низшие в силу того, что последние стремятся достичь положения первых, однако с тем условием, что более низкие социальные слои всегда будут отставать в этом процессе. По сути, этот принцип базируется на законе «подражания»: представители народных масс копируют образцы поведения, манеры общения и стиль выходцев из высшего сословия, с целью успешной социализации. Так, принцип, описанный ещё в середине XIX века, продержался чуть больше, чем полвека. В середине 1960-х годов, с развитием культуры масс-медиа, общей демократизации моды и большей доступности одежды в силу развития массового производства, «центрирующий принцип» перестал отражать реалии современной моды.

Центрированность на «авторитетах от моды» более не описывала механизма самого феномена. Скорее наоборот, выражение «быть модным» теперь означало отказ от следования образам модных домов. Революционно настроенная молодёжь Франции, Англии и США символически и демонстративно срывала со своих брендовых вещей лейблы известных марок в знак протеста против диктата моды над личностью. Так произошёл переворот в принципе «растекания сверху вниз». Теперь массы начали формировать модные тенденции. Однако этот переворот не являлся системным, то есть, принцип функционирования системы моды остался прежним, поменялись лишь полюса. Центрированность на каком-либо из полюсов сохранилась, мода продолжала сохранять принцип «корня».

В конце XX – начале XXI происходит заметная деформация системы моды. Как нам представляется, причиной не может служить какое-либо одно событие в политико-экономической, либо социокультурной жизни общества. Здесь имеет место комплекс событий и феноменов, предвосхищавших изменение структуры моды. Как нам представляется, к таким феноменам можно отнести увеличившиеся темпы производства (в экономике), развитие культуры масс-медиа (в социальной и культурной сферах), укрепление основных идей философии постмодерна (в гуманитарных науках).

Одной из ключевых идей философии постмодерна является идея ризомы, высказанная Ж. Делёзом и Ф. Гваттари во второй части работы «Капитализм и шизофрения. Тысяча плато». Нам представляется, что концепт ризомы и её свойств способен как нельзя лучше описать состояние современной моды. Все те парадоксы и неразрешимые вопросы, которые ставит перед нами мода как современный социокультурный феномен, разрешаются, или, по крайней мере, находят объяснение в терминах философии постмодерна. К таким парадоксам относятся соотношение индивидуального и массового, нормы и китча, необходимого и излишнего и т.д. Также моду затрагивают общие философско-культурные вопросы о смысле и назначении цикличности и прямолинейности развития модного процесса.

Как уже было отмечено, в начале XXI века мода приобретает более широкое распространение в массах, нежели за всё время её существования. Её влияние явно прослеживается не только в сфере одежды, но и в более широких пластах художественного творчества, таких, как изобразительное искусство, кино, театр, литература, а также современная скульптура. Так мода, отходя от «древовидной», «корневой», меняет свою сущность и постепенно приобретает черты ризомы. Действительно, глядя на окружающую нас моду, в широком понимании этого термина – как способа копирования и воспроизведения устоявшихся культурных образцов, – мы  с неизбежностью должны признать, что она давно уже не представляет собой чётко установленного порядка, основанного на всеобщем понимании прекрасного. Она также не «проистекает сверху», как это было два столетия назад. Обывателю она кажется спонтанной, бессистемной, основанной на пустом кураже и эпатаже самих творцов. Действительно, вокруг себя мы, как потребители, видим множество товаров, производимых ежесезонно в большом количестве. Изобилие товаров в торговых центрах множится с каждым сезоном, стимулируя нашу покупательскую способность. Наблюдая бесконечный процесс производства и потребления, мы невольно задумываемся: действительно ли моду можно назвать «системой» социальных отношений, можно ли о ней говорить как о социальном институте или феномене? Или же это товарно-денежные отношения, завёрнутые в яркую обёртку современной импульсивной торговли? Мода всегда была таковой или же современная нам мода качественно отличается от того феномена, который изучали классики социологии моды Жан Габриэль Тард, Георг Зиммель и Торстейн Веблен?

Обратившись к исследованиям философов-постмодернистов, можно обнаружить, что мода переосмысляется в категориях «анти-структуры», но отнюдь не теряет своего влияния в обществе. Более того, она приобретает такие черты и особенности, которые можно описать и исследовать только с помощью языка философии постмодерна. Её влияние тем временем качественно преобразуется из некого «социального маркера» с механизмом «мимесиса» в знаменателе в некий всеобъемлющий «тотальный диктат», определяющий не только темпы производства и потребления, но устанавливающий социальное бытие субъекта, систему его ценностей, а также поведенческие шаблоны. Даже на уровне повседневного наблюдения можно видеть, как модными становятся не только объекты и предметы, но определённый образ мысли и действия. К одной из таких тенденций последних лет можно отнести моду на здоровый образ жизни, спортивный внешний вид, вегетарианское питание, моду на идеи восточной философии, позитивную психологию. Эмпирически мы видим, что мода «разрослась» вглубь и вширь всей социальной среды. Теперь, когда европейские модные дома с многолетней историей желают повысить продажи, они продают не готовую вещь или продукт, но декларируют определённую ценность, заложенную в этот продукт. Так рождаются новые маркетинговые ходы и слоганы: «Мы продаём не вещь, а стиль жизни». Именно ввиду такой «растворённости» моды в нашей повседневной жизни, нам сложно описать её как структурный философский феномен. Но всё же отрицать её присутствие и влияние на жизнь современного человека по-прежнему кажется абсурдным. Так, для исследования моды на современном этапе, нам представляется необходимым обратиться к философии постмодерна с её концепцией отказа от линейного и структурированного подхода к аналитике феноменов современности.

Итак, используя терминологию постмодерна, моду можно описать при помощи концепта ризомы и её основных характеристик, выделяемых Ж. Делёзом и Ф. Гваттари. Концепт ризомы представляется нам наиболее подходящим для описания современной моды ввиду того, что он описывает «принципиально внеструктурный и нелинейный способ организации целостности, оставляющий открытой возможность для имманентной подвижности и, соответственно, реализации её внутреннего креативного потенциала самоконфигурирования» [3, с. 883-887]. Из данного определения следует, что концепция ризомы вполне может применяться для исследования феноменов современности, таких как кино, литература, мода. Ризома, понимаемая, как «анти-структура», в то же время не превращается в аморфную субстанцию, напротив, она, подобно моде, сохраняет некую внутреннюю целостность.

Ключевой характеристикой ризомы является её принципиальная разнородность при сохранении целостности: она есть «семиотичное звено как клубень, в котором спрессованы самые разнообразные виды деятельности – лингвистической, перцептивной, миметической, жестикуляционной, познавательной» [5, с. 10]. Указанная характеристика ризомы указывает на полиморфность и наличие одновременно нескольких культурных кодов в любом из транслируемых месседжей. Эта черта характерна и для современной моды, ведь последняя содержит в себе черты парадоксальности и некого внутреннего противоречия, при внешней стабильности и прочности в социальной среде.

Следующая характеристика ризомы, выделяемая авторами «Капитализма и шизофрении» - это принцип соединения и неоднородности. «Любая точка ризомы может и должна быть присоединена к любой другой её точке» [5, с. 12]. Этот принцип описывает тотальную открытость ризомы любым элементам, в то время как дихотомичная структура «дерева» способна вбирать в себя только определённый набор частей, заведомо включённых в её структуру потенциально. Принцип соединения и неоднородности также присущ, как нам представляется, современной моде. Для примера можно обратиться к творчеству авангардных дизайнеров, чьим главным источником вдохновения является эклектика, а главным правилом в процессе создания коллекций – разнообразие форм и деконструкция. Примечательно также, что деконструкция как метод философствования, провозглашённый Жаком Деррида, также нашёл своё воплощение в творчестве известных модельеров-авангардистов. Более того, этот термин давно вошёл в профессиональный словарь швей, портных, кутюрье, дизайнеров и модельеров. Означает он почти буквально «выворачивание», нарочитую демонстрацию тех конструктивных элементов, которые не должны быть видны на лицевой стороне изделия. Любая намеренная «порча» идеально скроенного изделия является также примером деконструкции, как например, прорехи на джинсах люксовых марок, потёртости на локтях и других наиболее стирающихся частях одежды. Цель данного приёма – подчеркнуть качество ткани, из которого выполнено изделие, а также мастерство портного. Смысловая нагрузка приёма деконструкции заключена в демонстрации конечности материального мира, в хрупкости окружающих нас вещей, в войне человека и природы, где последняя обречена на поражение, в эстетике постапокалипсиса.

Принцип множественности, который также отражает специфику ризомы, применим к моде. Множественность понимается в данном контексте как уход от бинарных оппозиций «субъект – объект», «центр – периферия», «единичное и многое». «Нет единства, которое служило бы стержнем в объекте или разделялось бы в субъекте… У множества нет ни субъекта, ни объекта, есть только определения, величины, измерения, способные расти лишь тогда, когда множество меняет свою природу» [5, с. 14]. Множественность тут понимается не как количественная характеристика, но как качественная. Современная мода, которую мы можем наблюдать как с исследовательских позиций, так и с позиций обывателя, представляется действительно множественной. Не учитывая количество производимых вещей, мода множественна в своих проявлениях и влиянии на социальную структуру. Её проявления можно встретить повсюду: от выбора определённых вещей – до типа потребления. В современности существует мода на так называемый рациональный, или осознанный тип потребления. Потребитель такого типа избирателен в материалах, из которых производятся вещи, его заботят чистота и экологичность состава потребляемой им пищи, он обращает внимание на «этичность производства». На данный момент существует несколько мировых рейтинговых агентств, рассчитывающих показатель «этичности производства». Осознанный потребитель выбирает, как правило, интернет-шопинг, что подчёркивает его осмысленный подход к процессу приобретения и ограничивает возможность «экспрессивной», стихийной покупки. Потребитель такого типа окружается себя «чистой» медиа-информацией, в его системе ценностей главенствующее место занимают идеи активной и здоровой жизни, восточной философии и позитивной психологии. Так, мы видим, как принцип «множественности» распространяется не только на потребление вещей и использование услуг, но и на сам тип социального поведения. Отсюда можно заключить, что мода – не только тип приспособления и копирования образцов поведения (социальный мимесис), но более глубинный феномен, создающий и транслирующий ценности, определяющий поведение человека.

Принцип «а-означающего разрыва» иллюстрирует открытость ризомы ко всем параллельно проходящим, либо пересекающим её линиям. Разрыв такого вида не означает «смерть ризомы», напротив, она «может быть разбита, разрушена в каком-либо месте, но она возобновляется, следуя той или иной своей линии, а также следуя другим линиям» [5, с. 16]. Это свидетельство принципиального отличия ризомы от структуры «корня». В то время как корневая система погибает с проникновением в неё пересекающих линий, ризома только полнится большим количеством смыслов, что укрепляет её изнутри. «А-означающий разрыв» является символом отхода от традиционной бинарной метафизики и переходом к новому постмодернистскому способу философствования. Следовательно, он фиксирует также одну из особенностей моды – принципиальную открытость и разомкнутость. В действительности, в моду, как уже было указано выше, проникает огромное множество смыслов и концептов, идей, принципов и установок. И мы можем заключить, что это действительно только укрепляет её функционирование. Ведь, если бы мода основывалась на каком-либо одном положении или презумпции, мы бы вынуждены были назвать её «неустойчивой системой», так как любая система, организованная на монолитной основе, обречена на внутреннее противоречие, и она не смогла бы надолго задержаться в социальной среде. И тем более, не имела бы такого тотального влияния на все субъекты социального действия.

Принцип «картографии и декалькирования» можно применять в интерпретации различных аспектов культурной и общественной жизни. Предложенный Ж. Делёзом и Ф. Гваттари как характеристика ризомы, он предполагает символическое богатство смыслов, которыми обладает карта, и скудность, постоянную копию, которую даёт декалькирование. Этот принцип постижения культуры и текста (в широком понимании) лёг в основу современной герменевтики. Это отказ от «переработанной» информации в пользу новой, самой-себя-творящей. Такой принцип может быть основой, методологическим базисом, на котором основывается постижение моды как социокультурного феномена. «Карта открыта, она способна к соединению во всех своих измерениях, демонтируема, обратима, способна постоянно модифицироваться. Она может быть разорвана, перевернута, может приспособиться к любому монтажу, может закладываться индивидом, группой или общественной формацией. Её можно нарисовать на стене, воспринять как произведение искусства, её можно построить как политическое действие или как медитацию. Это, возможно, одна из важнейших характеристик ризомы — всегда выступать множественно» [5, с. 22]. Смысловая вариативность ризомы – основная её характеристика. По такому же принципу может развиваться и исследование моды как феномена современности. Чем больше внедряется принцип картографии, тем больше рождается смыслов и значений. Для исследования такого многоуровневого феномена, как мода, это будет являться преимуществом.

 

Список литературы

  1. Вайнштейн О. Б. Мода – это подвижная граница культуры [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://arzamas.academy/materials/502
  2. Гофман А. Б. Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения. 3-е изд. - СПб.: Питер, 2004. - 208 с.
  3. Грицанов А.А. Новейший философский словарь. Постмодернизм / под ред. А.А. Грицанова. – Мн.: Современный литератор, 2007. – 816 с.
  4. Гурова О.Ю. Социология моды: обзор классических концепций. Социологические исследования. - 2011 – № 8. – С. 72-82.
  5.  Делез Ж., Гваттари Ф. Капитализм и шизофрения. Тысяча плато. – Екатеринбург: У-Фактория; М.: Астрель, 2010. – 895 с.
  6. Зиммель Г. Избранное. Т. 2. Созерцание жизни. – М: Юристъ, 1996. – 596 с.
  7. Князева Д. Мода здорового человека [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://wonderzine.com/wonderzine/style/opinion/218197-sport-and-life
  8. Конева А. В. Мода в социальном бытии: от включенности к исключительности [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ec-dejavu.ru/f-2/Fashion-Phenomenon.html
  9. Любимова Т.Б. Мода и ценность. Мода. За и против (сборник статей) под ред. Толстых И.В. – М.: Искусство, 1973. – 288 с.
  10.  Николаенко А. С. Феномен моды в современном информационном пространстве. Информационное пространство в аспекте гуманитарных и технических наук – 2014. Материалы III междисциплинарной межвузовской конференции студентов, магистрантов и аспирантов. – Барнаул, 2014. – С. 66-69.
  11.  Николаенко А. С., Черданцева И. В.  Мода как социально-философский феномен. Философские дескрипты: сборник научных статей. Барнаул: 2014 – С. 89-94.
  12.  Николаенко А. С., Аксиологический подход к исследованию моды как социокультурного феномена [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/40
  13.  Николаенко А. С., Черданцева И. В. Исследование моды с точки зрения структурного функционализма [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/28
  14.  Николаенко А. С., Черданцева И. В. Выявление парадоксальных структур в моде [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/57
  15.  Свендсен Л. Философия моды. - М.: Прогресс-Традиция, 2007. — 256с.
  16.  Черданцева И. В. Ирония: от метода философствования к концепту «Я-философ-ироник». - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. – С. 169-188.
  17.  Черданцева И. В. Специфика иронии как способа конструирования возможных миров и смыслов. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2012. - № 2/2 (74) – С. 236-238.
  18.  Черданцева И. В. Ирония как способ формирования толерантности. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2014. - № 2/2 (82) – С. 279-282.
  19.  Черданцева И.В. Иронический метод философствования: антропологический аспект. – М.: Труд и социальные отношения, 2007. - № 4 (40). – С. 157-160.
  20.  Черданцева И. В. Ирония как способ мышления: проблема ценностного преобразования жизнедеятельности человека. – М.: Труд и социальные отношения, 2007. - № 3 (39). – С. 148-153.
  21.  Черданцева И. В. Иронический метод философствования как способ реализации эстетической функции философского образования. – Новосибирск: Философия образования, 2009 - № 1 (26). – С. 220-226.
  22.  Черданцева И. В. От концепта к концептуальному конструкту. Основания и условия построения конструкта «Я-философ-ироник». – Барнаул: Известия Алтайского государственного университета, 2010. - № 2/1 (66). – С. 166-169.
  23.  Ятина Л. И. Мода глазами социолога: результаты эмпирического исследования. Журнал социологии и социальной антропологии. 1998.  № 2. C. 37-45.
  24.  Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection. The Sociological Quarterly, 1969, no. 10, pp. 3-20.
  25.  Breward C. The Culture of Fashion: a New History of Fashinable Dress. Manchester U.P., 1995. P. 372.
  26.  Lowe J. Cultural Pattern and Process: A study of stylistic change in women`s Dress. American Antropologist, 1982, no. 84(3), pp. 521-544.

 

References

  1. Cherdanceva I.V. Ironija: ot metoda filosofstvovanija k konceptu «Ja-filosof-ironik» [Irony: the method of philosophizing to the concept of "I-philosopher-ironist"]. Barnaul, Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta Publ., 2006, pp. 169-188. (In Russ)
  2. Cherdanceva I.V. Specifika ironii kak sposoba konstruirovanija vozmozhnyh mirov i smyslov [Specificity of irony as a way of constructing possible worlds and meanings]. Izvestija Altajskogo gosudarstvennogo universiteta [The News of Altai State University]. – Barnaul, 2012, vol. 74, no. 2/2, pp. 236-238. (In Russ)
  3. Cherdanceva I.V. Ironija kak sposob formirovanija tolerantnosti [Irony as a method of forming tolerance]. Izvestija Altajskogo gosudarstvennogo universiteta [The News of Altai State University]. – Barnaul, 2014, vol. 82, no. 2/2., pp. 279-282. (In Russ)
  4. Cherdanceva I.V. Ironicheskij metod filosofstvovanija: antropologicheskij aspect [Ironic method of philosophizing: anthropological aspect]. Trud i social'nye otnoshenija [Labour and Social Affairs]. - Moscow, 2007. Vol. 40, no. 4, pp. 157-160.
  5. Cherdanceva I.V. Ironija kak sposob myshlenija: problema cennostnogo preobrazovanija zhiznedejatel'nosti cheloveka [Irony as a way of thinking: the problem of transformation of valuable human life]. Trud i social'nye otnoshenija [Labour and Social Affairs]. - Moscow, 2007. № 3, pp. 148-153. (In Russ)
  6. Cherdanceva I.V. Ironicheskij metod filosofstvovanija kak sposob realizacii jesteticheskoj funkcii filosofskogo obrazovanija [Ironic method of philosophizing as a way to implement the aesthetic function of philosophical education]. Filosofija obrazovanija [Philosophy of Education]. - Novosibirsk, 2009, no. № 1, pp. 220-226.
  7. Cherdanceva I.V. Ot koncepta k konceptual'nomu konstruktu. Osnovanija i uslovija postroenija konstrukta «Ja-filosof-ironik» [From concept to conceptual constructs. Grounds and conditions of construction construct "I-philosopher-ironist"]. Izvestija Altajskogo gosudarstvennogo universiteta [The News of Altai State University]. – Barnaul, 2010, no. 2/1, pp. 166-169. (In Russ)
  8. Delez Zh., Gvattari F. Tysjacha plato: Kapitalizm i shizofrenija [A thousand plateaus: capitalism and schizophrenia]. Ekaterinburg, U-Faktorija; Moscow, Astrel' Publ., 2010, 895 p. (In Russ)
  9. Gofman A. B. Moda i ljudi. Novaja teorija mody i modnogo povedenija [Fashion and people. A new theory of fashion and fashionable behavior]. St. Petersburg, Piter Publ., 2004. 208 p. (In Russ)
  10. Gricanov A.A. Rizoma [Rhizoma]. Novejshij filosofskij slovar'. Postmodernizm [The newest Philosophical Dictionary. Postmodernism]. Minsk, Sovremennyj literator Publ., 2007, 816 p. (In Russ)
  11. Gurova O.J. Sociologija mody: obzor klassicheskih koncepcij [Sociology of Fashion: A review of the classical concepts]. Sociologicheskie issledovanija [Sociological research]. - Moscow, 2011, no. 8. pp. 72-82. (In Russ)
  12.  Jatina L. I. Moda glazami sociologa: rezul'taty jempiricheskogo issledovanija [Fashion eyes sociologist: results of empirical research.]. Zhurnal sociologii i social'noj antropologii  [Journal of Sociology and Social Anthropology]. - Moscow, 1998, vol. 2, pp. 37-45. (In Russ)
  13.  Knjazeva D. [Fashion of healthy person]. Moda zdorovogo cheloveka. Wonderzine, 2015 (In Russ.) – Available at: https://wonderzine.com/wonderzine/style/opinion/218197-sport-and-life (accessed 28.04.2016)
  14. Koneva A. V. Moda v social'nom bytii: ot vkljuchennosti k iskljuchitel'nosti. [Fashion in social existence, from inclusion to the exclusivity]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://ec-dejavu.ru/f-2/Fashion-Phenomenon.html (accessed 28.04.2016)
  15.  Ljubimova T.B. Moda i cennost' [Fashion and value] Moda. Za i protiv. [The Fashion. Pros and cons]. Moscow, Iskusstvo Publ., 1973, pp. 67-77. (In Russ)
  16.  Nikolaenko A. S. Fenomen mody v sovremennom informacionnom prostranstve [The phenomenon of fashion in modern information space]. Informacionnoe prostranstvo v aspekte gumanitarnyh i tehnicheskih nauk – 2014. Materialy III mezhdisciplinarnoj mezhvuzovskoj konferencii studentov, magistrantov i aspirantov [Information space in terms of humanitarian and technical sciences – 2014. Materials III intercollegiate interdisciplinary conference of students, undergraduates and postgraduates]. Barnaul, 2014, pp. 66-69. (In Russ)
  17. Nikolaenko A. S., Cherdanceva I.V. Moda kak social'no-filosofskij fenomen [Fashion as a social and philosophical phenomenon]. Filosofskie deskripty: sbornik nauchnyh statej. [Philosophical descript: a collection of scientific article], Barnaul, 2014, pp. 89-94. (In Russ)
  18. Nikolaenko A. S. Aksiologicheskij podhod k issledovaniju mody kak sociokul'turnogo fenomena [Axiological approach to the study of fashion as a sociocultural phenomenon]. Filosofskie deskripty: sbornik nauchnyh statej [Philosophical descript: a collection of scientific article]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/40
  19.  Nikolaenko A. S., Cherdanceva I.V. Issledovanie mody s tochki zrenija strukturnogo funkcionalizma [Fashion research from the perspective of structural functionalism]. Filosofskie deskripty: sbornik nauchnyh statej [Philosophical descript: a collection of scientific article]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/28
  20.  Nikolaenko A. S., Cherdanceva I.V. Vyjavlenie paradoksal'nyh struktur v mode [Paradoxical identifying structures in fashion]. Filosofskie deskripty: sbornik nauchnyh statej [Philosophical descript: a collection of scientific article]. 2015 (In Russ.) – Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/57
  21.  Svendsen L. Filosofija mody [The philosophy of fashion]. Moscow, Progress-Tradicija Publ., 2007. 256p. (In Russ.)
  22.  Vajnshtejn O. B. Moda – jeto podvizhnaja granica kul'tury. [Fashion - a movable boundary culture]. Arzamas Academy, 2015 (In Russ.) – Available at: https://arzamas.academy/materials/502. (accessed 28.04.2016)
  23.  Zimmel' G. Izbrannoe. T. 2. Sozercanie zhizni [Favorites. T. 2. Contemplation of life]. Moscow, Jurist Publ., 1996. 596 p. (In Russ)
  24.  Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection. The Sociological Quarterly, 1969, no. 10, pp. 3-20.
  25.  Breward C. The Culture of Fashion: a New History of Fashinable Dress. Manchester U.P., 1995. P. 372.
  26.  Lowe J. Cultural Pattern and Process: A study of stylistic change in women`s Dress. American Antropologist, 1982, no. 84(3), pp. 521-544.