ПРОБЛЕМА ОДИНОЧЕСТВА В ФИЛОСОФИИ С. КЬЕРКЕГОРА И А. КАМЮ (Черданцева И.В., Апполонова Ю.С.)

Год:

Выпуск:

УДК 1 (091)

Черданцева И.В., Апполонова Ю.С.,

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет». Адрес: 656049, Россия. г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

Заведующая кафедрой социальной философии, онтологии и теории познания, доктор философских наук

Студентка II курса магистратуры по направлению подготовки «Философия» Алтайского государственного университета

Аннотация. Авторы данной статьи рассматривают понятие «одиночество» в философии С. Кьеркегора и А. Камю. Исходной является идея о том, что одиночество возможно лишь в сфере человеческого бытия и может быть рассмотрено как следствие экзистенциальной диалектики. Авторы, следуя за мыслью С. Кьеркегора и А. Камю, снова и снова возвращаются к вопросу: возможно ли одиночество без Человека? Фиксируя предельные границы бытия феноменов в мире, мы можем говорить об их оторванности, изоляции друг от друга, как о вещах, которые занимают свои собственные места в пространстве. Одиночество же – это не просто факт наличия определенных границ, одиночество – это факт осознания своих границ. Человек, имея возможность находиться в различных границах пространства и свободу самостоятельно устанавливать эти границы, тем не менее, не застрахован от преходящего одиночества. Одиночество имеет гораздо более глубокие корни, нежели социальные, физические, психологические или культурные. Философские истоки одиночества пытались обнаружить философы – экзистенциалисты, их идеи актуальны и сегодня, ибо пока есть Человек, и тот, кто может о нём говорить, эта проблема всегда будет предоставлять возможности для поиска новых смыслов. По мнению авторов данной статьи, С. Кьеркегор и А. Камю, исследуя содержание бытия человека в мире, постулируют одиночество в качестве его базовой характеристики, анализируя данное состояние через онтологическую (экзистенциальную) диалектику. Исходя из изначальной трагичности человеческого бытия, С. Кьеркегор и А. Камю приходят к разным выводам относительно возможности преодоления экзистенциальных противоречий, которая для С. Кьеркегора осуществляется в движении человека к Богу, а для А. Камю – в нахождении человека на границе между требованиями разума и иррациональностью мира.

 Ключевые слова. Экзистенциализм, ответственность, абсурд, Сёрен Кьеркегор, экзистенция, одиночество, Альбер Камю.

THE PROBLEM OF LONELINESS IN THE PHILOSOPHY OF S. KIERKEGAARD AND A. CAMUS

Cherdanceva I.V., Appolonova Y.S.

The AltayStateUniversity. 656049, Russia, Barnaul, 61A Lenin Avenue

Аbstract. The authors of this article consider the concept of «loneliness» in the philosophy of Kierkegaard and Camus.

The idea that loneliness is only possible in a human being and can be seen as a consequence of the existential dialectic – is the main or first point of this research. The authors follow throw the thought of Kierkegaard and Camus, return toward the question: can the loneliness be without a man? We know, that the boundaries of being of phenomena in the world exist – it was fixed - and so we can talk about their isolation (phenomena), isolation from one to another, as the things occupy their own place in space. Loneliness it's not just a fact of certain boundaries, loneliness – it's a fact of awareness, perception of their borders. Imagine, that man can be in different boundaries of space and can set up these boundaries. But at the same time, this man transient loneliness. Loneliness has more ancient origins than social, physical, psychological or cultural ones. The philosophers – existentialists tried to find the philosophical beginnings of loneliness and their ideas are actually today. It will be actually to find new meanings as long as the man lives in the Universe and there is somebody who can talk about it. The authors of this article consider, that when Kierkegaard and Camus researched the contents of human existence in the world, they postulated the loneliness as basic characteristics and analyzed this condition through the ontological (existential) dialectic. Kierkegaard and Camus`s first point was the original tragedy of human existence. But as a results, Kierkegaard and Camus came to different conclusions about the possibility of overcoming the existential contradictions. The Kierkegaard`s conclusion lies in the movement of man to God, but the Camus`s conclusion is a man, who stays on the border between the demands of reason and irrationality of the world.

Keywords: existentialism, responsibility, the absurd, Soren Kierkegaard, human existing, loneliness, Albert Camus.

Как говорить об одиночестве, на каком языке? Языке одиночества – чувств, языке одиночества – мыслей? Как изучать одиночество, если рассматривать его в качестве предмета философского исследования?

Если человек находится внутри какого-либо дома, он может описать всё, что видит вокруг: все предметы, которые его окружают, цвет стен внутри здания, расположение комнат, но будучи внутри дома, человек не видит того, что снаружи и может говорить о внешнем виде здания, только ссылаясь на опыт других или на картинки этого дома. Но удовлетворит ли такое описание, тех, кто хочет исследовать дом по-настоящему и не упустить ни одной детали?

А как в таком случае следует поступать тому, кто хочет говорить на языке философии об одиночестве? Возможно ли быть одновременно внутри и снаружи, переживать и наблюдать одиночество одновременно? Большинство современных авторов и тех мыслителей, что пытались говорить об одиночестве в разные этапы развития философской мысли, делали это, находясь на позиции стороннего наблюдателя; иначе говоря, они не были одиноки, они наблюдали одиночество и часто - одиночество Других, но не своё собственное. Конечно, трудно отрицать тот факт, что все люди, жившие когда-либо, испытывали моменты одиночества. Но говорить об одиночестве как предмете исследования, объективировать его с точки зрения наблюдателя, значит - взять за исходную точку идею о том, что одиночество –«одно на всех», каждый момент одиночества, пережитый тем или иным человеком в разное время, по сути, один и тот же. Если пойти этим путем, то можно не просто говорить об одиночестве, можно точно установить его причины, найти средства, которые бы помогали каждому в случае необходимости избавляться от одиночества. Данный путь позволяет говорить об историко-философских смыслах понятия одиночества, но не позволяет говорить об одиночестве как таковом: одиночестве как акте, переживаемом не Другим, а моём собственном здесь-происходящем событии, во мне происходящем, со мной.

Переходя к рассмотрению вопроса о том, каким содержанием наполняют понятие «одиночество» мыслители в разные периоды развития философии, стоит отметить ещё одну очень важную деталь, также позволяющую прояснить момент, благодаря которому вообще возможно говорить об одиночестве. Одиночество в том контексте, который предполагает данная статья, возможно лишь при условии, что за нашими спинами стоят идеи и опыт западной культуры. Если говорить о традиции восточной философии, то в ней проблема одиночества не ставится, во всяком случае, в том смысле, в котором о ней говорят на Западе.

С точки зрения авторов данной статьи одной из самых интересных попыток говорить об одиночестве в истории философии является рассмотрение данного понятия в философии экзистенциализма. Например, А. Камю и С. Кьеркегор попытались, на наш взгляд, балансировать на грани – между-внутри-снаружи, когда описывали феномен одиночества, находясь одновременно внутри и снаружи «дома». Вместе с тем, эти мыслители, взяв за исходную точку человека, из понимания внутреннего мира которого и выстраивается целостная система экзистенциальной онтологии, и выражая идеи, имеющие одни экзистенциальные корни, делают совершенно разные выводы и предлагают различные пути ориентирования в мире: от человека к Абсолюту, к Богу или от человека к человеку, а затем к негативному Ничто.

С. Кьеркегор был первым философом ХIХ века, заложившим основы создания экзистенциальной онтологии, первым, кто уловил мысль о том, что человек не есть соединение частей, например, тела и души, не есть биологическое или идейное продолжение эволюции или замысла Абсолютной идеи, а есть то, что хранит в себе подлинность, неподдельность существования – экзистенцию. С. Кьеркегор пишет: «Напротив, когда от духовного предназначения отворачиваются (а вне такого предназначения нельзя говорить об отчаянии), чтобы видеть в человеке всего лишь простой синтез души и тела, здоровье становится непосредственной категорией, и именно болезнь — будь то болезнь тела или души — становится категорией диалектической. Но отчаяние как раз есть бессознательное состояние, то есть неосознавание человеком своего духовного предназначения». [3].

Экзистенция – нечто исключительно человеческое и для человека, специфический способ бытия человека, непостижимый с помощью разума. Вместе с тем принять решение - обнаружить себя как экзистенцию – человек должен с полной ответственностью, обладая полной свободой решения. Единственный способ обнаружить экзистенцию, а значит, реализоваться как Человек, заключается в том, чтобы прожить каждый момент своей жизни как свою собственную (личную) диалектику существования, как «синтез бесконечного и конечного, временного и вечного, свободы и необходимости». [3]. По сути, имея ответственность за свое собственное существование, я уже одинок в этом акте, никто другой не может за меня сделать этот выбор, даже Бог, к которому я должен прийти. У человека есть время на принятие решения, ограниченное физическим существованием, в этом одна из граней трагизма человеческого бытия. Принимая решение перед Вечностью и в пользу Вечного, «Я» ограничено временным, конечным. В философии С. Кьеркегора одиночество является характеристикой самой экзистенции, которая трансформируется по мере приближения к Вечному, к Богу, и вместе с тем одиночество - это и необходимое условие раскрытия (обнаружения) экзистенции. Проходя три стадии развития своей личности: эстетическую, этическую и религиозную, – человек отчаянно проходит не просто путь «просветления», а путь отчуждения, так как на каждой из стадий трещина между человеком и миром, между человеком и другими людьми увеличивается. Одиночество – необходимое условие роста личности и одна из её главных потребностей. «Потребность в одиночестве всегда служит для нас доказательством духовности и мерой последней»[3]. В работе «Болезнь к смерти» С. Кьеркегор пишет: «Лишенный всякого духовного ориентира, обыватель остается в сфере вероятного, откуда никогда не узреть возможное; потому у обывателя нет никакого шанса обрести Бога. Всегда лишенный воображения, он живет внутри некоего банального итога опыта, полагаясь на течение обстоятельств, пределы вероятного, обычный ход вещей, — и неважно уже, является ли он виноторговцем или премьер-министром. У обывателя нет более ни Я, ни Бога. Ведь чтобы обрести и то и другое, нужно, чтобы воображение подняло нас над туманами вероятного, вырвало нас из его пределов и, делая возможным то, что превышает меру всякого опыта, научило бы нас надеяться и бояться или же бояться и надеяться. Однако у обывателя ведь нет воображения, и он не хочет воображения, даже ненавидит его. Стало быть, здесь нет и спасительного средства». [3]

Воспользоваться спасительным средством, подняться над обыденностью мирского человек может только в одиночестве, в одиночестве, понимаемом не только как изолированность от социума, как свобода выбора и ответственность за своё решение, но и как условие, которое определяет принципиальную посильность такого поступка – такого выбора. Одиночество становится раскрытой возможностью экзистенции, осуществляемой в процессе ухода от мира и общества и ведущей к Богу. В этом смысле одиночество, с одной стороны, – это изолированность человека, а, с другой стороны, – подлинное «отношение», возникающее по направлению к собственному Я и к Богу.

Настроения С. Кьеркегора пессимистичны и оптимистичны одновременно. Проживая оторванность от мира, Я, тем не менее, имеет возможность укорениться в Вечном, соединиться со своей истинностью, обнаружить экзистенцию, следуя её зову. Философские идеи А. Камю и его взгляды на проблему одиночества более трагичны. Ставя в работе «Миф о Сизифе. Эссе об абсурде» во главу угла вопрос о смысле жизни, А. Камю рассуждает о самоубийстве как акте одиночек, поскольку настоящее самоубийство не может быть массовым.

Так же, как и С. Кьеркегор, А. Камю пытается уловить в человеке непостижимое, то, что останется только для самого человека – экзистенцию, которая, даже если и может быть раскрыта Другим, или скорее, поймана за край, в большинстве случаев остаётся для Другого тайной. А. Камю пишет: «Чувство абсурдности поджидает нас на каждом углу. Это чувство неуловимо в своей скорбной наготе, в тусклом свете своей атмосферы. Заслуживает внимания сама эта неуловимость. Судя по всему, другой человек всегда остается для пас непознанным, в нем всегда есть нечто, не сводимое к нашему познанию, ускользающее от него. Но практически я знаю людей и признаю их таковыми по поведению, совокупности их действии, по тем следствиям, которые порождаются в жизни их поступками. Все недоступные анализу иррациональные чувства также могут практически определяться, практически оцениваться, объединяться по своим последствиям в порядке умопостижения». [2]. Взяв за основу своей экзистенциальной философии идею об абсурдности человеческого бытия, А. Камю провозглашает миф о Сизифе своеобразным символом человеческого бытия в мире.

Для обозначения состояния человека, являвшегося точкой, или вернее сказать, границей невозврата к прежней жизни, А. Камю использует понятие «скука», в отличие от С. Кьеркегора, у которого для аналогичных целей вводилось понятие «отчаяние». «Скука является результатом машинальной жизни, но она же приводит в движение сознание. Скука пробуждает его и провоцирует дальнейшее: либо бессознательное возвращение в привычную колею, либо окончательное пробуждение. А за пробуждением рано или поздно идут следствия: либо самоубийство, либо восстановление хода жизни. Скука сама по себе омерзительна, но здесь я должен признать, что она приносит благо. Ибо все начинается с сознания, и ничто помимо него не имеет значения» [2], – пишет А. Камю. Философ закономерно задается вопросом о том, что может знать человек. Все открытия человека, сделанные в процессе ориентирования в физическом мире, дают уверенность в завтрашнем дне и дне сегодняшнем, дают знания о тех вещах, что на поверхности: о вкусе воды, о биении собственного сердца, например. Но того, что на самом деле ближе всего к человеку, и вместе с тем дальше, из-за тотальной непознанности и непознаваемости мы знать не можем: это «Я», это собственная экзистенция. И тут настроения А. Камю очень схожи с идеями С. Кьеркегора. «Стоит мне попытаться уловить это «Я», существование которого для меня несомненно, определить его и резюмировать, как оно ускользает, подобно воде между пальцами» [2] – пишет А. Камю.

Абсурд, противопоставленный «Я» и существующий ещё до появления конкретного «Я» в мире, подталкивает человека к мысли о собственном одиночестве и избрании одиночества в качестве единственно возможной формы существования в мире. Вместе с тем одиночество толкает человека на борьбу с этим абсурдным миром. И самоубийство в этом смысле как один из таких способов – является одним из самых громких вызовов миру. В мире, где жизнь становится наивысшей ценностью, для человека, решившегося на самоубийство, такой ценностью становится смерть, или, во всяком случае, провозглашается, вопреки сформированным идеям общества. В отличие от C. Кьеркегора, А. Камю не ищет спасения в Божественной реальности, в Боге, спасение можно попытаться найти в творчестве, в сфере искусства, но не в сфере религиозного бытия. Бунт как единственный способ действования в мире характеризуется тем, что человек осознанно занимает негативную позицию по отношению к миру, он осознанно говорит миру – «нет», нет - навязываемому ему миром способу бытия в этом мире. Философ отмечает на последних страницах своего произведения: «Если и есть личная судьба, то это отнюдь не предопределение свыше, либо, в крайнем случае, предопределение сводится к тому, как о нем судит сам человек: оно фатально и достойно презрения. В остальном он сознает себя властелином своих дней. В неумолимое мгновение, когда человек оборачивается и бросает взгляд на прожитую жизнь. Сизиф, вернувшись к камню, созерцает бессвязную последовательность действий, ставшую его судьбой. Она была сотворена им самим, соединена в одно целое его памятью и скреплена смертью. Убежденный в человеческом происхождении всего человеческого, желающий видеть и знающий, что ночи не будет конца, слепец продолжает путь. И вновь скатывается камень». [2]. В идеях А. Камю прослеживается парадокс, согласно которому человек одинок и до того, как бросит вызов этому миру, и после. Человек, оказываясь без Бога, общества и крепких связей с Другими, один изначально и в каждое мгновение своего присутствия в мире. Одиночество – главная характеристика бытия человека в мире.

В своём дневнике, датируемом 1876 годом, Ф. М. Достоевский писал о том, что без веры в свою душу и её бессмертие человеческое бытие неестественно. Эти слова созвучны идеям С. Кьеркегора, который, по мнению авторов данной статьи, не только знал, что такое одиночество, не только наблюдал за ним в собственной жизни и жизни других, но и нашел путь, благодаря которому одиночество может быть рассмотрено как средство спасения человеческой души и как необходимое условие этого спасения. Из отчаяния вырастает вера, из одиночества вырастает отношение к Богу. Настроения С. Кьеркегора и А. Камю имеют один фон - изначальная трагичность человеческого бытия в мире, заключенная в диалектике существования, его противоречивости. Одиночество рождается из дихотомии: вечное - временное, конечное - бесконечное, я - мир, я - Другой. Одиночество - результат осознания двойственности как становящегося процесса, ведущего либо к Богу, либо к Ничто, как негативности, как осуществившегося желания более никогда не осознавать эту двойственность. В то же время, С. Кьеркегор находит способ преодоления экзистенциальных противоречий в движении человека к Богу, чего нельзя сказать об А. Камю, отказывающемуся искать спасения в Божественной реальности и действующего в рамках иррационального поля, не выходящего к Абсолюту. Одиночество, будучи характеристикой состояния именно человеческого бытия, будет оставаться его неизменным спутником, до тех пор, пока есть тот, кто может сделать данный феномен предметом своей рефлексии.

 

Библиографический список

  1. Бубер М. Два образа веры. – М.: АСТ, 2014. – 592 с.
  2. Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде. [Электронный ресурс] / А. Камю - Режим доступа :https://fanread.ru/book/2581548/?page=1
  3. Кьеркегор С. Болезнь к смерти.  [Электронный ресурс] / С. Кьеркегор - Режим доступа :https://fanread.ru/book/8154477/?page=5
  4. Кьеркегор С. Страх и трепет.  [Электронный ресурс] / С. Кьеркегор - Режим доступа :https://fanread.ru/book/4954804/?page=1
  5. Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии – М., 2000. – 193 с.
  6. Сердюк Т.Г. Отношения человека с Богом как моральная ситуация в философии К. Ясперса. // Философские дескрипты. – Вып. 13. – Барнаул, 2015. – С.113.
  7. Хайдеггер М. Бытие и время. – Харьков: «Фолио», 2003. – 503 с.
  8. Черданцева И.В.Ирония как способ мышления: проблема ценностного преобразования жизнедеятельности человека. // Труд и социальные отношения. – М., 2007. – № 3 (39). – С. 148-153.
  9. Черданцева И.В. Иронический метод философствования: антропологический аспект // Труд и социальные отношения. – М., 2007. – № 4 (40). – С. 157-160.
  10. Черданцева И.В. Ирония: от метода философствования к концепту «Я-философ-ироник». – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. – 312 с.
  11. Черданцева И.В. Пролегомены к пониманию человека в философии. – Барнаул: Изд-во «Концепт», 2014.– 166 c.

 

References

  1. Buber M. Dva obraza very [Two images of faith] Moscow,AST Publ., 2014. 592 p. (In Russ)
  2. Camus A. Mif o Sizife. Jesse ob absurde  [The Myth of Sisyphus].Available at:https://fanread.ru/book/2581548/?page=1
  3. Kierkegaard S. Bolezn' k smerti [The Sickness Unto Death].Available at:https://fanread.ru/book/8154477/?page=5
  4. Kierkegaard S. Strah i trepet  [Fear and Trembling].Available at:https://fanread.ru/book/4954804/?page=1
  5. Sartre J.-P. Bytie i Nichto: Opyt Fenomenologicheskoj Ontologii [Being and Nothingness: An Essay on Phenomenological Ontology] – Moscow: 2000. 193 p.(In Russ.)
  6. Serdyuk T. Otnoshenija cheloveka s Bogom kak moral'naja situacija v filosofii K. Jaspersa. [Man’s relationship with God as a moral situation in the philosophy of Karl Jaspers]. Filosofskie deskripty [Philosophical descript].Barnaul, 2015. pp. 113. (In Russ)
  7. Heidegger M. Bitie i vremya [Existence and time]. Har'kov, «Folio»Publ., 2003. 503 p. (In Russ)
  8. Cherdanceva I.V. Ironicheskij metod filosofstvovanija: antropologicheskij aspect [Ironic method of philosophizing: anthropological aspect]. Trud i social'nye otnoshenija [Labour and Social Affairs]. – Moscow, 2007. Vol. 40, no. 4, pp. 157-160. (In Russ)
  9. Cherdanceva I.V. Ironija kak sposob myshlenija: problema cennostnogo preobrazovanija zhiznedejatel'nosti cheloveka [Irony as a way of thinking: the problem of transformation of valuable human life]. Trud i social'nye otnoshenija [Labour and Social Affairs]. – Moscow, 2007. № 3, pp. 148-153. (In Russ)
  10. Cherdanceva I.V. Ironija: ot metoda filosofstvovanija k konceptu «Ja-filosof-ironik» [Irony: the method of philosophizing to the concept of "I-philosopher-ironist"]. Barnaul, Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta, Altai State University Publ., 2006. 312 p. (In Russ)
  11. Cherdanceva I.V. Prolegomeny k ponimaniju cheloveka v filosofii[Prolegomenon to the understanding of a man in philosophy]. Barnaul, Koncept Publ., 2014. 166 p. (In Russ)