СИМУЛЯЦИЯ СУБЪЕКТИВНОСТИ ИНДИВИДОВ В МАНИПУЛЯТИВНЫХ ПРАКТИКАХ (Тузова В.А.)

Год:

Выпуск:

Рубрика:

УДК 1:316

СИМУЛЯЦИЯ СУБЪЕКТИВНОСТИ ИНДИВИДОВ

 В МАНИПУЛЯТИВНЫХ ПРАКТИКАХ

Тузова В.А.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования «Алтайский

государственный университет»

Адрес: 656049, Россия, г. Барнаул, пр. Ленина, 61

Аспирант III курса по направлению «Этика, философия и религиоведение»

Алтайского государственного университета

Аннотация. В статье рассматривается влияние манипуляции массовым сознанием на субъективность индивидов в современном обществе. Констатируется подмена актуальной социальной реальности виртуальной, искусственно создаваемой масс-медиа по запросу субъектов манипуляции  массовым сознанием. Определяется роль сетевого пространства как механизма для наблюдения и сбора информации о пользователях, предпринимается попытка определить стандарты нормативности, используемые властью-знанием для контроля над поведением  участников социальных отношений. Манипуляционные практики рассматриваются в качестве средства компенсации дискретности сознания массового субъекта, анализируется симуляция субъективности индивидов на тактическом и стратегическом уровнях. Ставится вопрос о выборе между концепцией классического индивидуального субъекта и концепцией человека – социальной куклы и определении способа существования в изменившихся условиях.

Ключевые слова: манипуляция массовым сознанием, субъективность, симуляция, виртуальная реальность, знание-власть, информационные технологии, манипулятивные стратегии.

SIMULATION OF THE SUBJECTIVITY OF INDIVIDUALS
IN MANIPULATIVE PRACTICES

Tuzova V.A.

 

The Altay State University. 656049, Russia, Barnaul, 61 Lenin Avenue

Аbstract. The article examines the impact of mass consciousness’ manipulation on the subjectivity of individuals in modern society. It is stated that the actual social reality is being replaced by a virtual, artificially created mass media at the request of subjects of mass consciousness manipulation. The role of the network space for monitoring and collecting information about users is defined, an attempt is made to define standards of normality used by the power-knowledge to control the behavior of participants in social relations. Manipulative practices are considered as means of compensating the discreteness of consciousness of a mass subject, the simulation of the subjectivity of individuals at the tactical and strategic levels is analyzed. The question is raised about the choice between the conceptual individuality and the concept of a man as a «social puppet» and about the determination of the way of existence under changed conditions.
         Кеywords: mass consciousness’ manipulation, subjectivity, simulation,       a virtual reality, knowledge-power, information technology, manipulative strategies.

Всеохватывающее распространение информационных электронных технологий, направленное на совершенствование возможностей человеческого существования, в своем инобытии обернулось неограниченными возможностями тотального контроля и манипулирования массовым сознанием. Состояние современного общества, определяемое общесистемным кризисом техногенно-потребительской цивилизационной модели, характеризуется фундаментальными изменениями социальной реальности, пронизанной нарастающей медийной симуляцией социальных структур. Из содержания массового сознания постепенно элиминируется отражение действительности, происходит подмена актуальной социальной реальности виртуальной, искусственно конституируемой масс-медиа по запросу субъектов (бенефициаров) манипуляции массовым сознанием как пространство для «якобы-бытия» большинства общества потребления.

Поскольку упомянутое массовое сознание, как минимум в части, определяющей экономическое поведение, формируется субъектом власти общества потребления в обратной последовательности, по принципу релевантности потребностям производителей и техноструктуры в целом, очевидно, что массовое производство информационных электронных технологий и опосредующих их гаджетов привело к интериоризации соответствующих целей в массовое сознание, и, как следствие, к формированию новых специфических потребностей. Синкретическая встроенность информационно-коммуникационных технологий в повседневность, несомненно, расширила зону комфорта современного человека, нигилировала пространство и время, предоставив пользователю информационно-телекоммуникационных сетей возможность решения множества проблем «в один клик».

 Однако получивший за ничтожную плату доступ к неограниченному объему информации  и неограниченным возможностям человек под видом получения «контроля над миром» в реальности по собственной воле поместил себя в пространство контроля, где программы бесстрастно фиксируют не только IP-адрес его персонального компьютера, но и каждый поисковый запрос, полученный документ, банковский перевод, купленный авиабилет, посещения врача, размещенные фотоизображения, заказанные книги etc.

По сути дела, сетевое пространство – это объективированный посредством виртуальной реальности модус паноптической схемы, представляющий собой не только механизм осуществления власти, но и лабораторию, где верифицируется знание об объектах этой власти. Рассредоточенная в сетевом пространстве власть-знание, оставаясь невидимой, посредством программ удаленного слежения с богатыми функциональными возможностями осуществляет сбор информации и наблюдение за пользователями в целях создания определенных массивов информации о своих объектах, необходимых для  нормативного структурирования их поведения.

Дисциплинарная власть использует особую технику для постоянного контроля над соответствием своих объектов заданной норме, заставляя последних демонстрировать себя – проводит, в терминологии М. Фуко, смотр своих объектов, которые послушно открывают границы своей приватности, своего личного пространства. «Эффективность власти, ее принуждающая сила в каком-то смысле перешли на другую сторону – на сторону поверхности ее приложения. Тот, кто помещен в поле видимости и знает об этом, принимает на себя ответственность за принуждения власти, он допускает их спонтанную игру на самом себе; он впитывает отношение власти, в котором одновременно играет обе роли; он становится началом собственного подчинения» [12, c. 247]. Вовлеченные в ситуацию власти индивиды дисциплинированно вносят в сетевое пространство информацию, которая необходима этой власти для своего отправления; при этом наблюдается некий кумулятивный эффект подчинения, заключающийся в инициативном, без артикулированного требования субъекта власти, публичном, поскольку сетевое пространство публично apriori, размещении пользователями информации личного и приватного характера под гарантии ограниченного доступа, и, как следствие, создание ситуации возможности деприватизации  частного пространства.

Однако синкретическая встроенность информационных электронных технологий в повседневные практики не исчерпывается информационно-телекоммуникационными сетями, к фиксирующей паутине «надзора в целях безопасности» следует добавить неисчислимое множество наружных и внутренних систем видеонаблюдения, навигацию перемещения объекта в пространстве ГЛОНАСС/GPS и прочие прогрессивные технологии, конституирующие хронотоп тотального контроля новой версии романа-антиутопии.

В подобной ситуации невозможно не задаться вопросом о той норме, в соответствии с которой  власть структурирует людей, делая из них участников социальных отношений.  А. Бард и Я. Зондерквист в  своем манифесте сетевого информационного общества «Netoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма» определяют концепт  субъекта следующим образом: «в информационном обществе люди будут скорее стремиться излечиться от излишней целостности сознания, нежели от шизофренических наклонностей… Развитие личности идет по пути реализации всех возможных состояний человека делимого, создания прагматичного союза различных темпераментов и черт характера. Цельность будет восприниматься как достойное жалости свидетельство немощи, а не идеал. Шизофреническая, калейдоскопическая личность, напротив, становится достойным подражания примером, поскольку она функциональна» [1, c. 79].

Разумеется, абсурдным было бы предполагать непосредственное использование вышеуказанного концепта как возможного модуса нормативного поведения во властных практиках современного общества, прежде всего в силу его тяготения к патологическому состоянию, включенному в международные классификации психических расстройств в качестве клинико-нозологической формы. Однако отнесение  целостности сознания личности  к нежелательным для субъекта информационного общества предикатам, на наш взгляд, не противоречит современным стандартам социальной нормативности. Представляется обоснованным отметить, что в повседневных практиках наблюдению предстает довольно сходный с вышеописанной  конструкцией тип массового человека с «клиповым» сознанием и «мозаичными» знаниями, неспособный  к понятийному способу освоения мира и  адекватному отражению социального бытия в системе взаимосвязанных понятий, соответственно, лишенный культуры мышления и миропонимания, не обладающий целостным мировоззрением. Установленная нормативность в приложении к такому субъекту и его поведению может быть определена апофатически, через то, чем этот субъект не является: не-субъективность, не-автономность, не-подлинность, не-свобода.  При этом системообразующим фактором личности такого субъекта выступает манипуляция массовым сознанием, осуществляющая симуляцию субъективности и свободы индивида, конституирование ситуации, в которой манипулируемый человек ощущает себя центром и источником собственной активности, субъектом свободного действия «своей волей и в своем интересе», в действительности являясь при этом объектом воздействия скрытой власти.

В целях рассмотрения симуляции субъективности индивидов в манипулятивных практиках представляется необходимым произвести дифференциацию терминов «субъектность» и «субъективность». Субъектность, на наш взгляд, необходимо понимать как потенциальное свойство человеческой личности, определяющее ее как независимый от других людей субъект, и, в идеальной конструкции, от внешних детерминаций, иными словами, социальный способ бытия субъектом, тогда как субъективность представляет собой механизм практической реализации указанной независимости в соответствии с индивидуальными личностными ценностями, установками, убеждениями, мировоззренческими ориентирами, внутренне присущими данной  личности как целостности. Субъектность и субъективность, таким образом, соотносятся как  часть и целое, взаимообусловленные, но не тождественные.

Манипулятивные практики, органично слитые с социально-нормативными механизмами современного общества,  осуществляются как на тактическом, так и на стратегическом уровне. На тактическом уровне субъект манипуляции определяет поведение реципиентов манипуляции, используя уже имеющиеся  в массовом сознании социальные установки, ценностные ориентации, карты стереотипов, воздействуя на формирование воли  последних. На этом уровне манипулятивных практик происходит симуляция субъектности как одной из граней субъективности индивидов, их независимости в принятии решений и определении мотивов своего поведения. На стратегическом уровне манипуляции субъект манипуляции совершает долгосрочные «инвестиции», по своему усмотрению определяя содержание массового сознания, формируя его ценности, ориентиры, мировоззрение, релевантное целям манипуляции [7, с. 21], и соответственно, в этом случае осуществляется симуляция уже субъективности индивидов как целостной онтологической характеристики бытия человека.

В процессе манипулятивного воздействия происходит субституция индивидуального в человеке привнесенным извне содержанием, переорганизация его духовно-психических процессов, и, как следствие, поведения, при этом сам субъект ощущает себя самоопределяющимся и свободным. Однако побочными эффектами внешней детерминации уникальной сферы содержательной определенности личности неизбежно являются нарушение ее персональной идентичности вплоть до полной невозможности идентифицировать себя, диссоциативные расстройства, выражающиеся в распаде личности на отдельные несогласованные «суб-Я».

Такое растождествление личности  постепенно влечет  ее самоотчуждение, вытеснение индивидуального «Я» «Другим» вплоть до полного замещения. В качестве «Другого» в тоталитарных обществах как правило, выступала личность тоталитарного вождя или власть государства; так, в «Доктрине фашизма» Дж. Джентиле предлагает понимать stato totalitario как «всецело духовное образование, существующее в сознании граждан» – налицо полное отождествление личности и государства, индивидуального сознания и общественного [8, с. 121]. «Другой» общества развитого консьюмеризма – превалирующее потребление всех предметов мира. Результатом осуществления долговременной стратегической манипуляции является симуляция субъективности индивида, подмена субъективной реальности сознания последнего ее симулякром, обретающим свое собственное бытие.

В позднем фукольдианском дискурсе человек, несмотря на ограничивающую власть нормативных техник, способен самостоятельно осознать и  конструировать свою субъектность, проявляя заботу о себе. Очевидно, что М. Фуко уходит от проблемы пассивности субъекта, постулируя существование свободы, что является свидетельством возможности говорить о субъективности и субъектности в рамках концепции децентрированного субъекта, несмотря на очевидную нежизнеспособность техник самосубъективации за пределами немногочисленного круга интеллектуальной элиты.

Означает ли это необходимость под давлением наблюдаемого социального и индивидуального существования современного человека отказаться от классической концепции индивидуального субъекта, имеющего определенные константные сущностные признаки, чтобы не превратиться в маргинала-интеллектуала на краю общества, описываемого предикатами «многоуровневой манипуляции массовым сознанием» и «ошеломляющего манипулирования общественными отношениями» [2, с. 130]?

Утвердительный ответ на поставленный вопрос означает либо переход  на позиции пластичной идентичности в условиях «расплавленности» условий человеческой жизни, краткосрочной ментальности как свободы выбора, текучей межличностной коммуникации как открытости новому опыту etc., что, по сути, означает концепцию человека – социальной куклы.

Отрицательный ответ означает необходимость поиска способа существования в изменившихся условиях. Так, В.А. Емелин предлагает в качестве такого способа иронию: «Вооружившись иронией, можно жить в пространстве симуляции и не обратить­ся при этом в симулякр. Это действенный способ, находясь в фатальных рамках по­стмодернистского информационного ди­скурса, найти свой, собственноличный стиль существования… про­тиводействовать изменению биосоци­альной природы человека, трансформации его высших психических функций, и, в конечном счете, сохранить его иден­тичность» [5, с. 97].

Выбор между указанными ответами надлежит сделать самому философствующему субъекту, в  случае, если он, конечно, существует.

 

Список литературы

  1. Бард А., Зодерквист Я. Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. – СПб.: Стокгольмская школа экономики в СПб., 2004. – 252 с.
  2. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. – М.: Добросвет, 2000. – 387 с.
  3. Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляция. – М.: Постум, 2017. – 240 с.
  4. Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. – M.: АСТ, 2004. – 608 с.
  5. Емелин В.А. Симулякры и технологии виртуализации в информационном обществе. – Национальный психологический журнал. – 2016. – № 3(23). – С. 86-97.
  6. Емелин В.А. Утрата приватности: идентичность в условиях технологического контроля. [Электронный ресурс]. URL: file:///C:/Users/New/Downloads/utrata-privatnosti-identichnost-v-usloviyah-tehnologicheskogo-kontrolya.pdf .(дата обращения 09.11.2017)
  7. Кравченко И.И. Политика и сознание.  – Вопросы философии. –2006. – №11. – С. 14–27.
  8. Тузова В.А., Сердюк Т.Г. Трансцендентальный тоталитаризм в философии Джованни Джентиле. – Философские дескрипты: сб. научных статей. – Вып. 12. –Барнаул: ИП Колмогоров И.А., 2014.  – С. 119–125
  9. Михайличенко Д.Г. Современный человек: индивидуальный субъект или симулякр? [Электронный ресурс]. URL: https://google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=1&ved=0ahUKEwiesOCwmpbYAhUJfFAKHZEVAN4QFggnMAA&url=http%3A%2F%2Fcyberleninka.ru%2Farticle%2Fn%2Fsovremennyy-chelovek-individualnyy-subekt-ili-simulyakr.pdf&usg=AOvVaw252kP7iOTsKvACn8N-QoQp (дата обращения 09.11.2017)
  10. Михайличенко Д.Г. Субъективация современного человека в контексте технологий массовой манипуляции: автореф. дисс.  … докт. филос. наук. – Челябинск, 2011. – 50 с.
  11. Фомин А.П. Виртуализация социальной реальности в современном мире. [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n /virtualizatsiya-sotsialnoy-realnosti-v-sovremennom-mire. (дата обращения 09.11.2017)
  12. Фуко М. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2015. – 416 с.
  13. Черданцева И. В. Ирония: от метода философствования к концепту «Я-философ-ироник». - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. – С. 169-188.
  14. Черданцева И. В. Специфика иронии как способа конструирования возможных миров и смыслов. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2012. - № 2/2 (74) – С. 236-238.
  15. Cherdanceva I., Serdjuk T., Seredinskaja L., Medvedeva T., Butina A. The search of foundations of philosophical anthropology: problems and perspectives. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Apr 06-09. Vienna, 2016, Book 3, Vol.1, pp. 819-824. DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2016/HB31/S03.108  

 

References

<>1.2.3.Cherdanceva I.V. Ironija: ot metoda filosofstvovanija k konceptu «Ja-filosof-ironik» [Irony: the method of philosophizing to the concept of "I-philosopher-ironist"]. Barnaul, Izdatel'stvo altajskogo gosudarstvennogo universiteta Publ., 2006, pp. 169-188. (In Russ)
  • Cherdanceva I.V. Specifika ironii kak sposoba konstruirovanija vozmozhnyh mirov i smyslov [Specificity of irony as a way of constructing possible worlds and meanings]. Izvestija Altajskogo gosudarstvennogo universiteta [The News of Altai State University]. – Barnaul, 2012, vol. 74, no. 2/2, pp. 236-238. (In Russ)
  • Cherdanceva I., Serdjuk T., Seredinskaja L., Medvedeva T., Butina A. The search of foundations of philosophical anthropology: problems and perspectives. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Apr 06-09. Vienna, 2016, Book 3, Vol.1, pp. 819-824. DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2016/HB31/S03.108
<>7.8.file:///C:/Users/New/Downloads/utrata-privatnosti-identichnost-v-usloviyah-tehnologicheskogo-kontrolya.pdf (accesed 09.11.2017)
<>9.https://cyberleninka.ru/article/n/virtualizatsiya-sotsialnoy-realnosti-v-sovremennom-mire. (accesed 09.11.2017)
<>10.Fuco M. Nadzirat' i nakazyvat': Rozhdenie tjur'my [Supervise and punish:

Birth of a prison].  Мoscow, Ad Marginem Press Publ., 2015. 416 р. (In Russ.)
<>11.12.13.https://google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=1&ved=0ahUKEwiesOCwmpbYAhUJfFAKHZEVAN4QFggnMAA&url=http%3A%2F%2Fcyberleninka.ru%2Farticle%2Fn%2Fsovremennyy-chelovek-individualnyy-subekt-ili-simulyakr.pdf&usg=AOvVaw252kP7iOTsKvACn8N-QoQp (accesed 09.11.2017)
<>14.15. 

 

Сведения об авторе

Тузова Валерия Анатольевна, аспирант III курса по направлению подготовки «Философия, этика и религиоведение» Алтайского государственного университета.

 

Tuzova Valerija Anatol'evna, postgraduate student of the third course in "Philosophy, ethics and religious studies», Altai State University.