ПРОБЛЕМА ПОДЛИННОЙ КОММУНИКАЦИИ В ФИЛОСОФИИ М. БУБЕРА (Бутина А.В.)

Год:

Выпуск:

Рубрика:

УДК 141

ПРОБЛЕМА ПОДЛИННОЙ КОММУНИКАЦИИ

В ФИЛОСОФИИ М. БУБЕРА

Бутина А.В.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования «Алтайский государственный университет»

Адрес: 656049, Россия. г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

Преподаватель кафедры социальной философии, онтологии и теории познания

 

Аннотация. В статье рассматривается проблема подлинной коммуникации в дискурсе экзистенциальной философской традиции. Целью статьи является анализ онтологических оснований диалога Я и Ты, Я и Оно в философской концепции М. Бубера. Автором выявлены основные черты онтологического диалога, такие как непосредственный характер отношений в паре Я и Ты, вторичность языка и вербализации, а также экзистенциальная направленность коммуникации. В контексте проблемы подлинной коммуникации онтологический диалог предстает, с одной стороны, критерием осмысления человеческого существования, а с другой, моделью самоценного начала мира. Онтологический диалог Я и Ты выступает формой соотнесенности экзистенции с другой экзистенцией в акте коммуникации, а также соотнесенности экзистенции с трансценденцией в акте религиозной веры. Такая трактовка сближает позицию М. Бубера с концепцией экзистенциальной коммуникации К. Ясперса и решает вопрос о подлинности человеческого бытия в пользу его диалогической интенциональности.

Ключевые слова: М. Бубер, экзистенциализм, Бытие, подлинная коммуникация, онтологический диалог, интенциональность.

 

THE PROBLEM OF AUTHENTIC COMMUNICATION IN THE PHILOSOPHY OF M. BUBER

Butina A.V.

Altay State University. 656049, Russia, Barnaul, 61A Lenin Avenue

 

Abstract. The article deals with the problem of authentic communication in the discourse of the existential philosophical tradition. The purpose of this article is to analyze the ontological foundations of dialogues I and Thou and I and It in M. Buber’s philosophical concept. The author reveals the main features of the ontological dialogue, such as the direct nature of the relationship in I-Thou couple, the secondary status of language and verbalization and the existential intentionality of communication. In the context of the problem of genuine communication, the ontological dialogue appears as a criterion for understanding human existence and the self-sufficient beginning of the world. Ontological dialogue I and Thou is a form of correlation of existence with other existence in the communication act, as well as the correlation with transcendence in the act of religious faith. Such an interpretation brings M. Buber's position to the concept of existential communication of K. Jaspers and solves the question of the authenticity of human being in favor of his dialogical intentionality.

Key words: M. Buber, existentialism, Being, authentic communication, ontological dialogue, intentionality.

 

Наряду с концептами языка, игры, диалога, в XX веке коммуникация становится одним из тех понятий, которые переместились с теоретической периферии в самый центр исследовательского дискурса, что было обусловлено как новизной интерпретации, так и расширением области его применения.

В современных исследованиях коммуникация выступает методологической основой изучения культуры, процессов передачи социальной информации, формирования и развития социальных связей. Однако, несмотря на то, что в социальных науках область исследований, связанных с коммуникацией, получила самостоятельное определение (Communication Studies), и по всему миру функционируют национальные и международные ассоциации исследователей коммуникации, сам концепт все больше утрачивает философское измерение и обретает скорее инструментальное звучание. Очевидно и то, что разнообразные теории коммуникации (концепции «речевых актов», «коммуникативного действия», «коммуникативного поведения», «коммуникативной революции» и другие), чаще склонны видеть истоки своих рассуждений не в философских системах, а в бихевиоризме и когнитивной психологии.

На наш взгляд, растущая дифференциация исследований, подобно известному принципу умножения сущностей, несет в себе риск утраты не только теоретической целостности Communication Studies, но и самих фундаментальных оснований коммуникации.

Противостоять многообразию формальных трактовок коммуникации в обществе призвано ее понимание, предложенное в XX веке представителями экзистенциальной философии, в первую очередь К. Ясперсом, М. Бубером, Э. Левинасом, ставившими проблему подлинного человеческого бытия, взаимодействия Я и Мира, Я и Другого.  Целью настоящей статьи является анализ онтологических оснований диалога в философской антропологии М. Бубера.

В работе «Проблема человека» М. Бубер начинает исследование «со-бытия» Я с другими с различения  двух эпох человеческого духа – эпохи обустроенности (Behaustheit) и бездомности (Hauslosigkeit). Бубер утверждал, что «в эпоху обустроенности человек живет во Вселенной как дома, в эпоху бездомности – как в диком поле, где и колышка для палатки не найти» [3]. И если в первом типе эпох антропологическая рефлексия представляет собой лишь часть рефлексии космологической, то второй тип характеризуется значительным вниманием к человеку.

Отсюда он также делит своих предшественников, философов, на проблематичных (бездомных) и непроблематичных (обустроенных).

Непроблематичные философы, к которым Бубер относит Аристотеля, Фому Аквинского, Спинозу, а также Гегеля, стоят на твердом онтологическом фундаменте. Их рефлексия по поводу бытия, как правило, не ставит под сомнение значимость самого человеческого существования. Так у Аристотеля, «человек – вещь среди этих вещей, вид, объективно познаваемый наравне с другими видами, не гость на чужбине, как человек Платона, а обладатель собственного угла в мироздании – не в самых верхних, правда, его этажах, но и не в нижних, а скорее всего где-то в средних, вполне сносных по условиям проживания» [3].

В свою очередь, для «бездомных» философов вопрос «быть или не быть?» является принципиальным: «этот человек – такой, каким мы представляем его себе по Августину, Паскалю и Кьеркегору, – ищет то, что не включено в мир, т.е. ту одинокую, как и он, божественную форму бытия, с которой можно общаться» [3]. История человеческого духа, по Буберу, лишь показывает нам путь, пройдя который человек становится все более и более одиноким, ощущает себя один на один с миром, который стал для него чужим и неприютным.

Однако абсолютное значение человеческой жизни заключается в ее трансцендентности собственной обусловленности, в способности Я видеть то, с чем оно сталкивается, и принимать то, с чем вступает в действительные отношения как существо с существом. Отсюда Бубер делает вывод, что человеческая жизнь соприкасается с Абсолютом именно в силу своего диалогического характера. 

В своем основном труде «Я и Ты» философ обращает внимание на то, что существует и два подхода к бытию и миру в целом. В первом случае, мы смотрим на мир только как на совокупность предметов или орудий, которые могут функционально послужить нашим целям и интересам. И здесь, говоря о предметном мире, имеющем пространственно-временную структуру и подчиняющемся закону причинности, мы следуем установке Я-Оно. При этом подход Я-Оно возможен как в отношении мира вещей, так и по отношению к людям и даже Богу.

Такому видению противостоит актуализирующий или диалогический подход, при котором человек обращается к предметам, людям и богу как к Ты – так, словно перед ним живое существо, личность и даже друг. При этом Я и Ты вступают друг с другом в онтологический диалог, в котором субъект с необходимостью превращает объект в личность.  Человек, по Буберу, может обрести себя только в диалоге. Из вчувствования в другого человека идет открытие себя, и наоборот: «сосредоточение и сплавление в целостное существо не может осуществиться ни через меня, ни без меня: я становлюсь Я, соотнося себя с Ты; становясь Я, я говорю Ты» [2, c. 21].

Современный исследователь наследия М. Бубера, А.В. Назарчук отмечал, что «противопоставив мир опыта и мир «отношения», Бубер тем самым задал диалогу совершенно определенные контуры. Диалог не просто то, в чем присутствует коммуникация двоих, диалог – это особое отношение «непосредственного» присутствия другого и переживание «настоящего», связь «взаимопроникновения» друг в друга» [6, c. 58].

Основными характеристиками онтологического диалога являются, во-первых,  непосредственный характер отношений в паре Я-Ты. При этом, между Я и Ты нет какой-либо цели, желания или предвосхищения [2, c. 21].

Во-вторых, такой диалог не всегда требует вербализации. Более того, Бубер утверждал, что «лишь безмолвие, обращенное к Ты, лишь молчание всех языков, безмолвное ожидание в неоформленном, в неразделенном, в доязыковом слове оставляет Ты свободным, пребывает с ним в потаенности, там, где Дух не обнаруживает себя, но присутствует» [2, c. 51]. Отсюда – всякое слово, маркирующее ответ, лишь вплетает Ты в мир Оно.

В-третьих, отношения Я и Ты – это отношение ради самого отношения. Между Я и Ты может быть только любовь, ненавидеть можно только Его (Оно), так как Оно не целостно. В отношения типа Я-Ты раскрывается сам человек, субъект. Такого нет в отношениях Я-Оно, где Оно может быть лишь объектом познания.

Наконец, в качестве источника изначального единства Я и Ты Бубер определял Бога. Только Бог никогда не становится Оно. И только с Ним обращение Ты единственно возможное: «Кто выходит навстречу миру, тот выходит навстречу Богу… Бог заключает в себе вселенную, но не является ею; и также Бог включает в себя мое Я, но не является им» [2, c. 62]. Бога не найти в мире, но не найти и удаляясь от мира. Он – «абсолютно другое», но Он же – самое близкое, «абсолютно присутствующее».

В контексте проблемы подлинной коммуникации онтологический диалог Я и Ты предстает в качестве критерия осмысления человеческого существования. Бубер полагал, что с помощью диалога может быть обретена истина бытия, его первоисток, а также основание жизни и истории. Диалог – это не просто способ межличностной коммуникации, но самоценное начало мира.

Но что же составляет то самое подлинное в онтологическом диалоге? Здесь французский философ-экзистенциалист Г. Марсель предлагает обратить внимание на статью Бубера «Социальное и межчеловеческое», в которой последний рассуждает о средствах преодоления экзистенциального кризиса, переживаемого сегодня человечеством. В статье Бубер говорит о необходимости выйти за пределы ложной дилеммы, в ловушку которой попал современный человек: «или тяготеющей к ирреальности чистого воображения индивидуализм, или отрицающий личное начало коллективизм» [5, c. 183].

С одной стороны, склонность к коллективизму разрушает целостность человеческой экзистенции. Но, в свою очередь, индивидуализм допускает ложное истолкование одиночества, в лоне которого личность, как подлинная уникальность, самоопределяется и созидает себя. Одиночество необходимо, но оно должно быть трамплином к Другому, связь Я и Ты является настоящим условием того, без чего само Я теряет свою подлинность.

Марсель указывает и на отличия содержания концепции онтологического диалога пониманию подлинного у М. Хайдеггера: «…для автора «Sein und Zeit» («Бытие и время») «Dasein» является монологичным. В хайдеггеровском смысле тот человек существует, экзистирует подлинно, который живет не одной жизнью с другим, а «знает как настоящую лишь ту жизнь, которой он живет с самим собой»» [5, c. 179].

Здесь, анализируя отличия, уместно привести и аргументы критики позиции Хайдеггера в работе Теодора Адорно «Жаргон подлинности». Рассматривая положения Хайдеггера об идентичности (равенстве самому себе), целостности и смерти, Адорно указывал на то, что в реальности человек не является равным самому себе ни в социальном, ни в биологическом смысле [1, c. 130]; не является он и целостным, а смерть, в конечном итоге, овеществляет человека. Представление об автономности человеческого бытия, оставляющее реальность и других за скобками, является иллюзорным. Такая позиция, по Адорно, ведет лишь к большему расщеплению человека и обессмысливанию его жизни.

В заключении вернемся к поставленному вопросу: чем же определяется подлинность онтологического диалога, и кто осуществляет этот призыв к подлинному бытию – Я или Ты? Ответ Бубера представляется предельно четким. Он говорит, что тот, от кого исходит призыв, «есть Бог... только в том случае, если мы даем такой ответ в решающий час нашего личного бытия, когда мы обязаны совершенно забыть всё то, что, как читали, знаем о Боге, когда мы не можем сохранить что бы то ни было от того, что нам было передано, чему нас научили, что мы сами нафантазировали, когда мы должны забыть всякое знание и погрузиться в сердцевину ночи» [5, c. 179-180]. И только начиная с погружения в такую ночь, призыв Бога обретает свою подлинность.

Таким образом, онтологический диалог Я и Ты выступает формой соотнесенности экзистенции с другой экзистенцией в акте коммуникации, а также соотнесенности с трансценденцией в акте веры. Такая трактовка, с очевидностью, сближает позицию М. Бубера с концепцией экзистенциальной коммуникации К. Ясперса и решает вопрос о подлинности человеческого бытия в пользу его диалогической интенциональности.

Список литературы

  1. Адорно Т. Жаргон подлинности. О немецкой идеологии. – М.: Канон +,–2011. – 192 с.
  2. Бубер М. Два образа веры. – М.: Республика, 1995. – С. 15-92.
  3. Бубер М. Проблема человека. [Электронный ресурс]. URL: https://krotov.info/library/02_b/ub/er_07.htm (дата обращения – 09.11.2017)
  4. Кречетова М.Ю. Вопрос о подлинности: Т. Адорно versus М. Хайдеггер. –  Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. – 2011. – № 2(14). – С. 122-129.
  5. Марсель Г. Философская антропология Мартина Бубера. – Историко-философский ежегодник. – 2010. – № 2009. – С. 162-189.
  6. Назарчук А.В. Философское осмысление диалога через призму коммуникативного подхода. – Вестн. Моск. ун-та. сер. 7. Философия. –2010. – № 1. – С. 51-71.
  7. Черданцева И.В., Апполонова Ю.С. Экзистенциальная коммуникация и чтение шифров как способ раскрытия экзистенции в философии К. Ясперса. – Философские дескрипты. – 2017. – № 17. [Электронный ресурс]. URL: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/120 (дата обращения – 11.11.2017)
  8. Черданцева И.В. К вопросу об основаниях философско-антропологического дискурса. – Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. - 2017. – Вып. 1. – С. 29-34. DOI: 10.17072/2078-7898/2017-1-29-34
  9. Черданцева И.В., Апполонова Ю.С. Метафизическое вопрошание: специфика и перспективы. – Вестник Челябинского государственного университета. – 2017. - № 7 (403). – Философские науки. – Вып. 45. – С. 6-11.
  10. Cherdanceva I., Serdjuk T., Seredinskaja L., Medvedeva T., Butina A. The search of foundations of philosophical anthropology: problems and perspectives. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Apr 06-09. Vienna, 2016, Book 3, Vol.1, pp. 819-824. DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2016/HB31/S03.108

 

References

  1. Adorno T. Zhargon podlinnosti. O nemeckoj ideologii [The Jargon of Authenticity]. Moscow, Kanon+ Publ., 2011. 192 p. (In Russ.)
  2. Buber M. Dva obraza very [Two Images of Faith]. Moscow, Respublika Publ., pp. 15-92 (In Russ.)
  3. Buber M. Problema cheloveka [The Problem of Man]. (In Russ). Available at: https://krotov.info/library/02_b/ub/er_07.htm  (accessed 09.11.2017)
  4. Cherdanceva I., Serdjuk T., Seredinskaja L., Medvedeva T., Butina A. The search of foundations of philosophical anthropology: problems and perspectives. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Apr 06-09. Vienna, 2016, Book 3, Vol.1, pp. 819-824. DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2016/HB31/S03.108
  5. Cherdanceva I.V., Appolonova Y.S. Jekzistencial''naja kommunikacija i chtenie shifrov kak sposob raskrytija jekzistencii v filosofii K. Jaspersa [Jaspers’ theory of existential communication and description as the revelation of existence]. Filosofskie descripty [Philosophical descript]. 2017. Vol 17. (In Russ.) Available at: https://philosophicaldescript.ru/?q=node/120  (accessed 11.11.2017).
  6. Cherdanceva I.V. The problem of foundations of philosophical anthropological discourse. Perm University Herald. Series «Philosophy. Psychology. Sociology». 2017. Iss.1, pp. 29-34. DOI: 10.17072/2078-7898/2017-1-29-34. (In Russ.)
  7. Cherdanceva I.V., Appolonova Ju.S. Metafizicheskoe voproshanie: specifika i perspektivy [Metaphysical inquiry: specifics and prospects]. Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Chelyabinsk State University]. 2017. No 7 (403). Filosofskie nauki. [Philosophy Sciences]. Iss. 45. pp. 6-11. (In Russ.)
  8. Krechetova M.Yu. Vopros o podlinnosti: T. Adorno versus M. Hajdegger [The question of authenticity: T. Adorno versus M. Heidegger]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofija. Sociologija. Politologija [Bulletin of Tomsk State University. Philosophy. Sociology. Political sciences]. 2011. Vol.  2(14).  pp. 122-129 (In Russ.)
  9. Marsel G. Filosofskaja antropologija Martina Bubera [Philosophical anthropology of Martin Buber]. Istoriko-filosofskij ezegodnik [History of Philosophy Yearbook]. 2010. Vol. 2009. pp. 162-189 (In Russ.)
  10. Nazarchuk A.V. Filosofskoe osmyslenie dialoga cherez prizmu kommunikativnogo podhoda [Philosophical understanding of a dialog in the light of communicative approach]. Vestn. Mosk. un-ta. ser. 7. Filosofija [Russian Studies in Philosophy]. 2010. Vol. 1. pp. 51-71 (In Russ.)

 

 

Сведения об авторе

Бутина Анастасия Васильевна, преподаватель кафедры социальной философии, онтологии и теории познания Алтайского государственного университета

 

 

Butina Anastasia Vasilievna, lecturer of the Chair of social philosophy, ontology and theory of knowledge of the Altai State University