ЧЕЛОВЕК В ПЕРСПЕКТИВЕ МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ВОПРОШАНИЯ (Черданцева И.В., Апполонова Ю.С.)

Год:

Выпуск:

Рубрика:

УДК 111

ЧЕЛОВЕК В ПЕРСПЕКТИВЕ МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ВОПРОШАНИЯ

Черданцева И.В., Апполонова Ю.С.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет». Адрес: 656049, Россия. г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

Заведующая кафедрой социальной философии, онтологии и теории познания, доктор философских наук

Аспирант I курса по направлению «Философия, этика и религиоведение»  Алтайского государственного университета

 

Аннотация.  По мнению авторов данной статьи, у метафизики сегодня больше врагов, чем сторонников, и, любой, кто использует её потенциал, обрекает себя на критику со стороны большинства современных философов и учёных. Авторы статьи пытаются обнаружить и философски осмыслить экзистенциальное содержание метафизики, которое, по их мнению, может быть использовано для решения актуальных философских проблем, связанных с бытием человека. Авторы работы предлагают разделять метафизику на теоретическую и экзистенциальную. Теоретическая метафизика рассматривается как комплекс метафизических идей, которые могут быть обнаружены у философов в разные исторические периоды. Экзистенциальная метафизика рассматривается как специфический способ бытия человека. Авторы показывают, что метафизическое вопрошание имеет исток в экзистенциальном вопросе и позволяет обнаруживать бытие человека в возможности к антропологической и метафизической трансцендентности: разомкнутости бытия человека в сторону Другого (от Единичности к Единичности), либо в сторону Единого.

Ключевые слова: метафизика; экзистенциальная метафизика; бытие человека; трансценденция; метафизическое вопрошание; экзистенциальный вопрос.

 

A MAN IN THE PERSPECTIVE OF METAPHYSICAL QUESTION

Cherdanceva I.V., Appolonova Y.S.

The Altay State University. 656049, Russia, Barnaul, 61A Lenin Avenue

 

Abstract. The authors of this article believe that now metaphysics has more enemies than supporters. Every philosopher who uses potential of metaphysics condemns himself to criticism on the part of most modern philosophers and scientists. The authors of the article try to discover and comprehend the existential content of metaphysics. This content can be used to solve urgent philosophical problems that are related to human being. The authors suggest that metaphysics can be divided into theoretical and existential parts. Theoretical metaphysics is seen as a complex of metaphysical ideas that can be discovered by philosophers in different historical periods. Existential metaphysics is seen as the specific way of personal being. The authors show that metaphysical inquiry has a source in the existential question. This question allows us to discover the existence of man in the possibility of anthropological and metaphysical transcendence. Anthropological transcendence is the openness of the being of a man towards the Other (from Individuality to Individuality). Metaphysical transcendence is the openness of man's being towards the Unified.

Keywords: metaphysics, existential metaphysics, human being, transcendence, metaphysical question, existential question.

 

Как бы это ни было парадоксально, но на современном этапе развития философии до сих пор нет устоявшегося мнения о том, что такое метафизика, как её следует определять, на каком основании одного философа можно назвать метафизиком, а другого – нет, и круг каких проблем и вопросов могут быть отнесены к метафизическим. Конечно, о том, что означает и не означает само понятие «метафизика», уже сказано и написано довольно много. С момента зарождения философии метафизика то была её синонимом, то отдельной дисциплиной, наряду, например, с гносеологией или этикой, а то и вовсе той областью знаний, которая оказывалась под «научным запретом», тем, от чего следовало бы отказаться.

В 1974 году известный философ, востоковед А.М. Пятигорский написал «Заметки о метафизической ситуации». В ней он размышляет о судьбе метафизики в России и приходит к выводу о том, что в нашей стране она находится в состоянии «странной промежуточности». «Метафизику не преподают в университетах, не занимаются ею в научно-исследовательских институтах, о ней не дискутируют в ученых обществах, ей не посвящают статьи в научных журналах, метафизики не выступают по радио и телевидению. Но было бы вовсе неправильным сказать, что русская метафизика живет в подполье» [5].  Здесь стоит отметить, что, по мнению А.М. Пятигорского, у метафизики нет нации, и говоря «русская метафизика», философ лишь подчёркивает, что речь идёт о ситуации, сложившейся вокруг метафизики именно в нашей стране. Итак,  где же живёт русская метафизика?

«Я знаю одного очень старого человека, который всю жизнь читал в каком-то институте электротехнику и одновременно у себя дома вёл нескончаемый семинар на тему «Платон, Гегель, христианство и наша жизнь» [5]. Или: «Другим «ведущим метафизиком» является преподаватель марксистской философии (диамата, истмата) одного из индустриальных институтов. Прочтя очередную лекцию на тему, скажем, «Первичность материи и вторичность сознания», он отправляется на дачу к своему другу химику, где читает доклад «Иллюзорность материального мира и реальность сознательного бытия» [5]. По мнению А.М. Пятигорского, интерес к метафизике, к метафизическим проблемам рождается у конкретного человека как желание свободы, как стремление преодолеть повседневность своего существования, исток которого находится в самой природе человеческого существа, как тяга к запредельному: «Чистое умствование и свободное философствование – это сама их судьба, возносящая их над конформизмом большинства, уводящая их от оппозиционности меньшинства» [5].

 

Конечно, можно сослаться на то, что с момента написания этой статьи А.М. Пятигорским прошли десятилетия, но как сильно изменилась ситуация вокруг метафизики сегодня?

Складывается впечатление, что каждый автор, исследующий ту или иную метафизическую проблему, или обозначающий объект своего исследования как метафизический, не просто должен пояснить, какой смысл он вкладывает в данное понятие - «метафизика», но и словно оправдаться тем самым. Это обстоятельство связано не только и не столько с масштабностью содержания и сложностью самого этого понятия, но с царящим в научных и философских кругах антиметафизическим настроением, которое не теряет своей остроты со второй половины XIX века (хотя прослеживается и в более ранние периоды развития философии). К сожалению, желающих устроить метафизике достойные похороны немало. В подтверждение данных суждений обратимся лишь к некоторым работам тех авторов, которые на наш взгляд наиболее категоричны в оценке несостоятельности или бесперспективности развития метафизики и метафизических проблем на современном этапе, хотя, конечно, следует признать, что сторонников данных идей и взглядов сегодня гораздо больше.

В. Ю. Кузнецов в статье «Преодоление метафизики как проблема современной философии» [2] подвергает критике определение метафизики, представленное в Новой философской энциклопедии, которая размещена на сайте Института философии РАН.  Согласно этому определению, метафизика – это философское учение о сверхопытных началах и законах бытия вообще или какого-либо типа бытия, и в истории философии наиболее близкими к понятию метафизики являются понятия «философия» и «онтология». Данное определение, по мнению В.Ю. Кузнецова, создаёт путаницу, так как не проводит границу между метафизикой, философией и онтологией. По его мнению, следует строго развести данные понятия: оставить «философию» как общепринятое наименование мыслительных традиций, которые включают в себя и традиции Запада, и традиции Востока, «онтологией» следует называть специальную философскую дисциплину - учение о бытии, которое составляет основу всякой философской концепции вместе с гносеологией и аксиологией, а под «метафизикой» следует понимать «исторически конкретный набор западноевропейских стратегий, господствовавших в мысли классического периода» [2, с. 30]. Итак, нам представляется, что вывод из данной статьи весьма краток: метафизика - дело прошлого, поскольку современные философские проблемы не могут быть сведены к поиску первоначал и первопричин, что изначально было прерогативой метафизики.

Ещё один современный философ – Питер ван Инваген – условно  разделяет метафизику на ту, что характерна для аристотелевского периода и периода Средневековья, и ту, что началась с постсредневекового периода. По мысли автора, если исходить из первоначального предмета метафизики, каким он был со времён античности  (первопричины вещей), то в настоящее время он изменился, так как такие проблемы, как, например, проблема свободы воли или проблема ментального и  физического могут быть рассмотрены как метафизические, но они никак не связаны с первопричинами. Вместе с тем, Питер ван Инваген, называя эти проблемы метафизическими, подчёркивает, что у него нет ответа на вопрос о том,  почему эти проблемы являются таковыми, вследствие чего определение метафизики представляется этому мыслителю невозможным. Возникает парадокс: метафизика невозможна, но метафизические проблемы есть.

Питер ван Инваген, говоря о невозможности метафизики рассматривает некоторые современные сильные и слабые доводы в пользу этого. Сильный довод сводится к следующему: все метафизические положения бессмысленны, а слабый довод можно сформулировать так: метафизические положения могут быть осмыслены, но человек не в состоянии проверить, истинны они или ложны. Примером сильного довода против метафизики, по мнению автора, могут служить идеи логических позитивистов.

В.Ю. Кузнецов и Питер ван Инваген созвучны в своих антиметафизических настроениях, и у них много сторонников и предшественников, так как в разные периоды истории философии существовали похожие взгляды и мнения. Большинство этих мнений сводятся к тому, что метафизический проект оказывается закрытым не столько потому, что он окончательно реализован (если бы это было так, то не осталось бы вечных философских проблем), и не потому, что исследованием метафизических вопросов больше никто не занимается, но потому, что пришло понимание невозможности реализовать и исполнить данный метафизический проект.

Но что значит – реализовать метафизический проект? Найти первопричины? Описать первоисточник? Если метафизический проект оказывается нереализуем в условиях функционирования позитивной науки и философии, должен ли он объявляться закрытым?

Такое отношение к метафизике подрывает её статус и обесценивает не только в глазах философов и учёных. Достаточно незначительных наблюдений для того чтобы понять, что в современном мире многие люди, далёкие от профессиональной философии, отождествляют метафизику с религией, эзотерикой, мистикой, либо же полагают, что данное понятие – пустое, и любая метафизическая тема – досуг для тех, кто любит пофилософствовать без надобности. Стоит отметить и то, что понятие «метафизика» часто используется вне исключительно философского контекста, служит для придания той или иной теме более фундаментального статуса. В этом смысле говорят о метафизике что угодно, подразумевая под этим какую-то скрытую сторону того или иного явления, не обнаруживаемую на поверхности. Вот, например, есть город как некое социальное организованное пространство, а есть метафизика города, причём у каждого отдельного города она своя, и так далее.

А.М. Пятигорский говорил о том, что у философии нет своего предмета, философ может думать о чём угодно, и мы согласны с этим, но тут поднимается вопрос не о возможности философствования, а об основаниях этого философствования и использования потенциала философии тем, кто считает себя философом.

Безусловно, за длительный путь развития философии вектор её интересов и исследовательских пристрастий менялся, накладывали отпечаток множество факторов: и культурно-историческая среда, и развитие науки и технологий, и, конечно, личность того, кто философствует. Однако должен ли философ с каждым новым научным открытием отказываться от того, что не вписывается в требования эмпирического опыта и логику физического мира? Должны ли философы отворачиваться от метафизики? Должны ли стыдиться её, как житель провинциального города, стыдящийся своей малой родины после переезда в столицу?

К сожалению, современная философская ситуация, сложившаяся вокруг метафизики показывает, что, во-первых, у метафизики больше врагов, чем сторонников, и, кажется, что любой, кто использует её потенциал, обрекает себя на критику со стороны большинства других философов. Во-вторых, метафизика за тысячи лет своего существования до сих пор не определена однозначным образом, и даже статьи в уважаемых изданиях не ставят точку в этом вопросе, лишь разжигая новые споры и полемику, продолжаются дискуссии и по поводу того,  какова метафизическая проблематика вообще.

Как же возможно определить метафизику? И не усугубляем ли мы её и без того шаткое положение, провозглашая возможность определения каждым, кто занимается исследованием метафизических проблем?

Критика метафизики, на наш взгляд, должна быть не критикой метафизики вообще, что часто и происходит, а критикой конкретных идей и концепций, которые обозначены в философии того или иного автора как метафизические. Нельзя говорить о том, что метафизика должна быть отвергнута по причине того, что диктует универсальные законы мироустройства, выходит за пределы эмпирического опыта, и ни одна метафизическая идея не может быть обоснована и объявлена истинной в силу несовершенства человека, а, если точнее, ограниченности его познавательных способностей. 

Мы полагаем, что к определению понятия «метафизика» нужно подходить с нескольких сторон. Прежде всего, определение метафизики вообще как философского учения о началах и законах бытия или же какого-то типа бытия имеет право на существование как исключительно философское, позволяющее выделить метафизику как отдельную специфическую область именно в философии, а не культурологии, социологии, физике или других науках, которые так или иначе могут использовать потенциал метафизики, пусть и в негативном аспекте. В этом смысле метафизику, как философское учение, мы в дальнейшем будем именовать теоретической, она обнаруживает себя в философии как мышление о пределах, предельных основаниях. Понятия и категории метафизики одновременно показывают и ограниченность, и безграничность познавательных способностей и возможностей человека. Есть что-то сверх-опыта, и это что-то указывает своим положением – сверх – на то, что физический мир и существование человека в нём могут быть рассмотрены не как замкнутые в себе, но как указывающие на то, что их исток находится за пределами мира, и об этом истоке человек узнаёт в процессе своего существования. Каким образом? Встреча с метафизическим возможна благодаря способности человека вопрошать, и здесь, конечно, мы обращаемся к идеям таких философов как М. Хайдеггер, Э. Корет, К. Ранер и др.

В этом смысле мы полагаем, что о метафизике можно говорить не только как о теоретической сфере, но и как экзистенциальной структуре. Экзистенциальная метафизика – это метафизика, которая берёт свой исток в самом человеке, и для конкретного человека может существовать (до всякой теоретической метафизики) в актуальном опыте переживания своего собственного существования. Теоретическая метафизика может быть рассмотрена как оформленный комплекс тех или иных метафизических идей, которые мы можем обнаружить у философов в разные исторические периоды. Именно из неё вырастает представление о метафизике вообще, которая и подвергается многочисленной критике. Экзистенциальная метафизика – это метафизика вопроса, когда о метафизическом говорит живое бытие, способное вопрошать здесь и сейчас – человек. Австрийский философ Э. Корет в работе «Основы метафизики» пишет о том, что способность к вопрошанию является фундаментальной характеристикой человека, тем самым словно продолжая мысль Аристотеля о том, что все люди от природы стремятся к знанию.

Что является основанием для такого разделения метафизики? Можем ли мы говорить о том, что у теоретической и экзистенциальной метафизики будут различаться методы или предмет? И чем оправдано подобное разделение?

Мы полагаем, что разделение метафизики на теоретическую и экзистенциальную может способствовать сохранению актуальности метафизических проблем в современной философии и продемонстрировать, что метафизика в её изначальном проекте (как учение о первоначалах бытия) не так далека от человека, как это может показаться. Нужно лишь рассмотреть её с иного ракурса – экзистенциального. Сама возможность постановки вопроса человеком о метафизическом указывает на экзистенциальный характер метафизики

Оказываясь в плену у повседневной реальности, такой, казалось бы, знакомой и понятной ему благодаря научным открытиям и развитию технологий, человек во время различных жизненных потрясений, чаще всего имеющих внешний источник, способен очнуться от «сна повседневности» и задать вопрос о метафизическом, о пределах, о конце своего пути. Эта тема довольно подробно рассматривается в экзистенциальной философии.  В частности, К. Ясперс развивает идеи о пограничных ситуациях, которые способны вырывать человека из привычного контекста его обыденного существования и ставить перед выбором, перед осознанием возможности иного способа бытия. Метафизическое вопрошание как вопрошание, обращённое к предельным основаниям бытия человека, всегда наполнено смыслом, и этот смысл прежде всего формирует тот, кто спрашивает. В этом оно кардинальным образом отличается от научного вопрошания, целью которого является практическая значимость ответа, принципиальная возможность его получения как истинного.

Будучи устремлённым к предельным основаниям бытия, метафизическое вопрошание в экзистенциальной метафизике будет иметь в качестве своего истока экзистенциальный вопрос, как вопрос, заданный конкретным человеком из определённой ситуации. Скажем о нём подробнее.

Экзистенциальный вопрос – это, с одной стороны, вопрос о человеке, а, с другой, для человека. Экзистенциальные вопросы о человеке ставились с самых ранних этапов развития философии, например, что отличает человека от других живых существ, какова его сущность, какова роль человека в мире, в чём смысл его жизни и другие. Это вопросы о человеке, которые являются экзистенциальными по форме и изучаются, в том числе, и в философской антропологии. Но мы говорим и о вопросах для человека, а это вопросы, которые можно считать экзистенциальными по содержанию, раскрывающими ту или иную проблему человека как его собственную личную проблему, в осознании которой он способен обнаруживать себя как трансценденцию. Что же происходит, когда такой вопрос задан? И как же именно экзистенциальный вопрос становится метафизическим?

Метафизический потенциал экзистенциального вопроса заключён в принципиальной возможности такого вопроса стать трансцендирующим. И здесь мы хотим разграничить антропологическую трансцендентность и метафизическую трансцендентность. Первая означает возможность открытия собственного бытия человека, его разомкнутости в сторону Другого (другой Единичности, конкретного человека), что будет выражением экзистенциальной интенциональности как сущностной характеристики человеческого бытия. Вторая трансцендентность указывает на разомкнутость в отношении Единого. При этом Единое может переживаться и как чувство единения с Другими – и близкими, и дальними. Например, человек, испытывающий определённое страдание, задавая самому себе вопрос: почему в данный момент я страдаю, может превратить собственное переживание в опыт переживания Единого бытия, включив в собственную жизнь ситуацию страдания Другого и Других, подумав о тех, кто в этот миг может испытывать похожие переживания и ощутить единство с ними. В такой момент, если использовать терминологию С. Л. Франка, человек способен испытать чувство таинственности и глубины бытия.

Надо сказать о том, что трансцендентность бытия человека, раскрывающаяся в метафизическом вопрошании, может быть для него экзистенциально опасной. В случае, когда мы говорим о разомкнутости в отношении Другого, Другой может стать опорой для человека, здесь же, размыкаясь в направлении Единого, человек оказывается в ситуации безосновности, несмотря на то, что трансцендентность проявляется как возможность для Единичного обнаружить себя в Едином; у человека нет никакого фундамента, кроме того вопроса, который он задаёт миру, при этом сам оказываясь под вопросом (человек обнаруживает себя незащищённым перед непостижимым для него). Э. Корет, в уже упоминавшейся нами ранее работе «Основы метафизики», писал: «Каждый вопрос, что и почему нечто "есть", является уже вопросом о бытии. То, что, собственно, составляет вопрос, есть бытие, благодаря которому есть сущее. Так как этот вопрос охватывает все, что вообще есть, то он охватывает также вопрошающего и его самого ставит под вопрос. Четко ставить, разворачивать и, насколько возможно, отвечать на вопрос о бытии, который содержится в каждом вопросе, – есть задача того, что по древней традиции называется метафизикой». [4].

Итак, мы полагаем, что метафизику следует разделять на теоретическую и экзистенциальную. Теоретическая метафизика – это философское учение о бытии, его первоначалах и законах, отражённое в трудах философов в разные периоды развития философской мысли. Экзистенциальная метафизика – это способ бытия человека, реализующийся благодаря его возможности вопрошать о метафизическом, переживать метафизическое в процессе своего существования и раскрывать себя таким образом как трансценденцию. Экзистенциальная метафизика рождается из экзистенциального вопроса человека, который в своей потенции содержит возможность трансформации в метафизическое вопрошание. Экзистенциальный вопрос, имеющий особый смысл для конкретного человека, которого мы, следуя экзистенциальной традиции, именовали как Единичность, позволяет человеку обнаружить себя как трансценденцию. Трансцендентность бытия человека обнаруживается в разомкнутости к Другому, и мы назвав такую трансцендентность антропологической, выявили, что  возможность открытия собственного бытия человека для Другого (другой Единичности) будет выражением экзистенциальной интенциональности как сущностной характеристики человеческого бытия. Кроме этого, мы выделили метафизическую трансцендентность, определяя её как разомкнутость человека по направлению к Единому.

В заключение нам хотелось бы сказать о том, что рассмотрение человека как изначально способного к метафизическому вопрошанию и трансцендированию может являться философским основанием для тех областей знания, которые ставят своей целью решение экзистенциальных проблем человека, например, для экзистенциального анализа и дазайн-анализа в психотерапии. Кроме того, исследование бытия человека с точки зрения экзистенциальной метафизики позволяет рассматривать человека не в оторванности от всего окружающего мира, а в ситуации жизни, переживая которую, человек может наполнить её новым метафизическим опытом и смыслом.

 

Список литературы

  1. Больнов О. Философия экзистенциализма. – СПб.: Лань, 1999. – 224 с.
  2. Кузнецов В.Ю. Преодоление метафизики как проблема современной философии. – Вопросы философии. – 2012. – № 1. – С. 28-39.
  3. Кузьмина Т.А. Экзистенциальная философия. – М.: Канон+, 2014. – 352 с.
  4. Корет Э. Основы метафизики. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://studmed.ru/view/koret-e-osnovy-metafiziki_8a001466c89.html (дата обращения 5.04.17)
  5. Пятигорский А.М. Заметки о метафизической ситуации. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://magazines.russ.ru/continent/2012/151/p18.html (дата обращения 15.04.2017)
  6. Черданцева И.В. К вопросу об основаниях философско-антропологического дискурса // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. - 2017. – Вып. 1. – С. 29-34. DOI: 10.17072/2078-7898/2017-1-29-34
  7. Ясперс К. Философия. Книга первая. Философское ориентирование в мире. – М.: Канон+, 2012. – 384 с.
  8. Ясперс К. Философия. Книга вторая. Просветление экзистенции. – М.: Канон+, 2012. – 448 с.
  9. Ясперс К. Философия. Книга третья. Метафизика. – М.: Канон+, 2012. – 296 с.
  10. Ясперс К. Разум и экзистенция. – М.: Канон+, 2013. –  336 с.
  11. Cherdanceva I., Serdjuk T., Seredinskaja L., Medvedeva T., Butina A. The search of foundations of philosophical anthropology: problems and perspectives. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Apr 06-09. Vienna, 2016, Book 3, Vol.1, pp. 819-824. DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2016/HB31/S03.108  

 

References

  1. Bol'nov O. Filosofija jekzistencializma [Existentialism philosophy]. St. Petersburg, Lan' Publ., 1999. 224 p. (In Russ.)
  2. Cherdanceva I.V. The problem of foundations of philosophical anthropological discourse. Perm University Herald. Series «Philosophy. Psychology. Sociology». 2017. Iss.1, pp. 29-34. DOI: 10.17072/2078-7898/2017-1-29-34. (In Russ.)
  3. Cherdanceva I., Serdjuk T., Seredinskaja L., Medvedeva T., Butina A. The search of foundations of philosophical anthropology: problems and perspectives. 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Apr 06-09. Vienna, 2016, Book 3, Vol.1, pp. 819-824. DOI: 10.5593/SGEMSOCIAL2016/HB31/S03.108  
  4. Jaspers K. Filosofija. Kniga pervaja. Filosofskoe orientirovanie v mire [Philosophy. The first book. Philosophical World Orientation]. Moscow, Kanon + Rehabilitation Publ., 2012. 384 p. (In Russ.)
  5. Jaspers K. Filosofija. Kniga vtoraja. Prosvetlenie jekzistencii [Philosophy. The second book.  Existential Elucidation ]. Moscow, Kanon + Rehabilitation Publ., 2012. 448 p. (In Russ.)
  6. Jaspers K. Filosofija. Kniga tret'ja. Metafizika [Philosophy. The third book. Metaphysics]. Moscow, Kanon + Rehabilitation Publ., 2012. 296 p. (In Russ.)
  7. Jaspers K. Razum i jekzistencija [Reason and existence]. Moscow, Kanon+  Publ., 2013. 336 p. (In Russ.)
  8. Koret Je. Osnovy metafiziki [Fundamentals of Metaphysics]. [Electronic resource]. (In Russ.) Available at: https://studmed.ru/view/koret-e-osnovy-metafiziki_8a001466c89.html (accessed 05.04.2017).
  9. Kuz'mina T.A. Jekzistencial'naja filosofija [Existential philosophy]. Moscow, Kanon+ Publ., 2014. 352 p. (In Russ)
  10. Kuznecov V.Ju. Preodolenie metafiziki kak problema sovremennoj filosofii [Overcoming metaphysics as a problem of modern philosophy]. Voprosy filosofii [Questions of philosophy]. – Moscow, 2012, no 1, pp. 28-39.
  11. Piatigorsky A. Zametki o metafizicheskoj situacii [Notes on the metaphysical situation] [Electronic resource]. (In Russ). Available at:   https://magazines.russ.ru/continent/2012/151/p18.html (accessed 15.04.2017)

 

Cведения об авторах

Черданцева Инна Владимировна, доктор философских наук, заведующая кафедрой социальной философии, онтологии и теории познания Алтайского государственного университета.

 

Cherdantceva Inna Vladimirovna, Doctor of Philosophy, the head of the chair of social philosophy, ontology and theory of knowledge, Altay State University.

 

 

Апполонова Юлия Сергеевна, аспирант 1 курса по направлению подготовки ««Философия, этика и религиоведение»» Алтайского государственного университета.

 

Appolonova Julia Sergeevna, postgraduate student of the first course in "Philosophy, ethics and religious studies», Altai State University.