Исследования категории «пространство» в мировоззрении сибирского шаманизма (аналитический обзор) (Серединская Л.А.)

Год:

Выпуск:

Рубрика:

УДК: 211.2/114
 

Серединская Л.А.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет». Адрес: 656049, Россия. г. Барнаул. пр-т Ленина, 61а

кандидат философских наук, доцент кафедры социальной философии, онтологии и теории познания Алтайского государственного университета


Исследования категории «пространство» в мировоззрении сибирского шаманизма (аналитический обзор)

Реферат

В философской традиции в качестве основополага­ющих категорий, лежащих в основе любого мировосприятия, принимаются категории пространства и времени. Пространство и время – ядро любой онтологии, её структурообразующие элементы; они же, рассматриваемые как категории мышления – это ключевые формы восприятия и структурирования реальности. В картине мира современного человека восприятие пространства с мнимой очевидностью имеет преимущественно сциентистский характер. Носителю типично европеизированного картезианского мышления по умолчанию легче всего пространство именно мыслить, но не вживаться в него, не экзистировать его. Однако следует вспомнить, что представление человека о пространстве реализуется как выстроенная на первичных эмпирических фактах модель пространства, выраженная в различных, не ограничивающихся наукой, семиотических вариациях. Целью данной работы является аналитический обзор исследований представлений о пространстве в мировоззрении сибирского шаманизма. Изучение традиций сибирского шаманизма, и, в частности, особенностей восприятия и структурирования пространства в шаманских практиках и шаманском мировосприятии прояснит вопрос о взаимоотношениях субъекта и реальности, сознания и реальности, позволит выйти за пределы общепринятых картезианских установок и представить варианты альтернативного решения мировоззренческих проблем современного человека. 

Ключевые слова: шаманизм, онтология, мировоззрение, пространство, мифологическое сознание

Lilija Seredinskaja,

PhD of Philosophy, professor of department of social philosophy, ontology and theory of knowledge, Altay State University.

The Altay State University. 656049, Russia, Barnaul, 61A Lenin Avenue.

STUDIES ON THE CONCEPT OF SPACE IN SIBERIAN SHAMAN'S WORLD-VIEW (ANALYTICAL REVIEW)

 
Abstract: According to a long philosophical tradition, a time and a space are normally considered as the basic concepts of one's mindset. They constitute a core of ontology being important parts of its structure. With regard to our thinking, they are the key forms of perception aimed to give a structure to our experience of reality. It is seemingly obvious, that a modern world-view is at most scientific. For Cartesian (or Western) thinking, a space is rather subject of thought, but not the place to live in, that is to say where we are to lead our existence. It is good to remember though, that our theoretical understanding of space has arisen on the basis of initial exeperience of space expressed in a wide range of symbolic forms. This article is focused on reviewing academic papers on how Siberian shamans perceive a concept of space. Exploring traditions of Siberian shamans, and especially how they grasp a concept of space, makes clear the correlation between reality and consciousness (or subject), it also helps to go beyond the Cartesian attitude for us to see, what else we can do to solve the current problems with our world-wiew.

Key words: shamanism, ontology, philosophy, space, mythological consciousness.

 

Шаманизм – тип мировоззрения, в основе которого лежат представ­ления о возможности реального путешествия по всем сферам все­ленной. Шаман – тот, кто способен ходить между мирами. В отличие от традиционных мифологических представлений, в которых способнос­ти проникать в иные реальности приписывались только первопредкам, деяния которых невозможно повторить никому из людей, согласно шаманским верованиям, шаманы обладают возможностями при помощи духов общаться с богами всех миров.

Поскольку шаманское мировоззрение наряду с культурно сло­жившимися устойчивыми представлениями включает также инди­видуальный мистический опыт, то в самом этом мировоззрении с необходимостью должна возникнуть устойчивая структура, сетка координат, служащая ориентиром в понимании существующих и формировании новых содержаний. Чтобы быть воспринятыми, субъективные представления должны соответствовать некой ста­бильной системе, в которую они могут быть вписаны. Интеграция всех имеющихся представлений и различных мифических содержа­ний осуществляется в традиционном сибирском обществе на базе шаманской картины мира. В ее основе лежат мифологические пред­ставления, но главными героями являются не сверхъестественные персонажи или боги, а люди, избранные духами для определенной миссии. В шаманской идеологии особо определено место шамана, получившего дар по родовой линии, отсылающей в итоге непосредственно к первопредку в звериной ипостаси, или же непосредственно от богов. Фигура шамана в силу его возможности пребывать в разных областях вселенной ука­зывает на особое положение в этой структуре космоса: он занимает активную позицию не только в мире людей, но и в мире богов и духов, он активно влияет на космический поряд­ок. Его общение с духами и богами задает ориентиры социального поведения в культуре, определяет границы познавательной деятель­ности. Поскольку шаманское мировоззрение базируется на представле­ниях о путешествии шамана в различные миры, то при разнообразии региональных и этнических традиций общую модель мира в шаманизме можно реконструировать именно на основе пространственной структуры космоса.

Пространство – не просто онтологическая категория, это и базовый компонент повседнев­ности; мы принимаем его как данность. Однако, когда мы размышляем над этим понятием, оно начинает «присваивать себе неожиданные значения и поднимать вопросы, которые мы и не думали задавать» [1, 3]. Существует ряд монографий и статей, в которых затронута тема пространства в шаманской картине мира. Среди наиболее значимых работ следует отметить работы К. Медоуза и Мирчи Элиаде [10, 21].

Согласно концепции шаманизма как особого типа мировоззрения, представленной в работах Кеннета Медоуза, для шамана пространство не является прозрачным «ничто», огромным объемом пустоты, привычным для нашего понимания. Для шамана пространство – «нечто», обладающее определенными качествами, в том же смысле, как и физическая материя. Оно существует не только вокруг вещей и между вещами, но также внутри вещей. Медоуз пишет: «Как доказано наукой, физическая материя, несмотря на свой «плотный» вид, в конечном счете не является плотной, а состоит из атомов, которые в свою очередь состоят в основном из пустоты. Это «внутреннее пространство» может быть воспринято и исследовано. Именно здесь царство шамана, изучающего не отдаленные планеты внешнего Космоса, а нефизическое бытие скрытых миров: внутренний Космос» [10].

Курт Хюбнер отмечает, что мифическое пространство и пространственное содержание образуют неразрывное единство [25]. В пространстве такой вселенной вещи взаимосвязаны между собой не по причине располо­женности одной вещи рядом с другой, но пребывают в некоем едином поле, так что манипуляция с одним предметом здесь и сейчас может вызвать отклик в любом уголке космоса. В таком магическом пространстве только шаман и способен предвидеть, где, когда и какую реакцию вы­ зовет то или иное действие человека. В этой зоне магнетического воздействия для восприятия пространства оказываются важнее не расположение объектов относительно друг друга, а события, кото­рые происходят с ними. Вне зависимости от своего содержания эта всеобщая среда не распознается, но ощущается именно как среда, вмещающая происходящее, как область, где нечто свершается. Это сакральное пространство есть не что иное как весь отвоеванный у хаоса космос. Оно оказывается столь всеобъемлющим и таинствен­ным, заполненным некой магической силой, что вещи здесь не имеют линейной связи, но воздействуют друг на друга только непости­жимым образом. Каждая часть заключает в себе целое, в том числе сам человек, отождествляющий себя с беспредельной вселенной. Если мы попытаемся определить строение такого пространства, то основным структурообразующим элементом здесь должен стать пре­цедент.

Но любое событие для человека архаической культуры, как писал Мирча Элиаде, всегда в каком-то смыс­ле повторяет деяние творца во времена космогонического акта [21]. И всякая территория, взятая в качестве жизненного пространства, пред­варительно превращается из хаоса в космос, о чем свидетельствуют известные у всех народов обряды освящения участка, становища. По мере того, как человеческая деятельность усложняется, и развиваются представления о сверхъестественном, выявленные облас­ти наделяются все более сакральным смыслом. Это зоны, в которых человеку доступны особого рода переживания, где он не просто во­очию сталкивается с духами и божествами высшего порядка, но через эти точки он может проникнуть за пределы своего мира в иную реальность. В однородном пространстве определяются области, в которых таинственное и непостижимое являет себя. Это значит, что такие зоны отмечаются в сознании благодаря эмоцио­нальной напряженности, в соответствии с личным опытом восприя­тия. Отныне человек является точкой отсчета всех пространствен­ных координат и построений прежде аморфной вселенной, которая имеет теперь первоначальное качественное разделение, в первую очередь, на верх и низ. Такое противопоставление, вероятно, каза­лось более очевидным, так как для архаического сознания требуют­ся устойчивые ориентиры. Установить неизменные направления по сторонам света в плоскости земли сложнее, при условии, что чело­век и есть центр координат, так как при повороте вокруг своей оси он сталкивается с инверсией, когда то, что было перед лицом, оказывается за спиной. Ориентирование по сторонам света стало воз­можно лишь в результате наблюдения за светилами. Противостоя­ние неба и земли –  контраст, легко улавливаемый зрением и вос­принимаемый в ощущениях.

Особый вклад в исследование пространства в шаманизме вносят труды отечественных исследователей, занимающихся практической стороной шаманизма: Н. В. Басилова, Н. А. Степановой, Б. Д. Базарова, С. Ж. Гомбоева, Сарангэрэл.

Сарангэрэл обращает внимание на факт совпадения в шаманском космосе пространства профанного с пространством сакральным, причём эпицентром этого совпадения, соприкасания, перехода мирского в надмирное является сам шаман [15]. Автор пишет, что, хотя шаман может выполнять свою работу всюду, где бы он ни находился, он для своей работы переорганизовывает пространство повседневности в особое обрядовое пространство. Такая трансформация помогает шаману и тем, для кого он совершает свое действо, погрузиться в нужное состояние сознания. Подобно тому как облачение в обрядовые одежды способствует вызыванию у шамана состояния сознания, позволяющего духам действовать через него, так и создание обрядового пространства обладает сходным действием. Сарангэрэл, практикующая шаманка, указывает на то, что обрядовое пространство есть пространство экзистируемое, что точка перехода между мирами находится в самом шамане, в его пространстве внутреннего Космоса, и поэтому сам выбор места камлания не важен, ведь священное кольцо (или круг силы) занимает одно и то же место: место выхода шамана из срединного мира, «гол», – средоточие внутреннего пространства, то есть, «гол» пребывает везде. Таким образом, шаманская работа никогда не прерывается: шаман работает внутри того же самого священного круга. Обрядовое пространство обустраивается в соответствии со сторонами света. На север выходит та сторона священного круга, к которой шаман обращен лицом. Различные предметы священного пространства ставятся так, чтобы вход в помещение был ориентирован на север.

Наиболее глубокое философское исследование пространства в шаманской традиции выполнено Еленой Вадимовной Нам [11]. В своих статьях автор указывает на более высокую степень структурированности пространства в шаманской картине мира, нежели в архаических воззрениях, в которых сакральные зоны космоса не вы­делены. Согласно ее концепции, в шаманизме обнаруживаются более конструктивные представления о пространстве, о существовании священных и профанных областей, не противопоставленных, однако, друг другу как недоступный ирреальный мир – миру реальности, что характерно для религиозных воззрений. Шаманский космос из неоформленного однородного поля превращается в организованную симметричную конструкцию, шаману достаются функции медиатора, соединяюще­го различные полюса вселенной. Вселенная в шаманской картине мира состоит из трех сфер, нанизанных на мировую ось, и четырех горизонтальных на­правлений, расходящихся из единого центра, являющихся вместе с тем временными ориентирами: запад и восток определяют течение дня, север (нижний мир) – будущее, юг (верхний мир) – прошлое, начало мира; то есть, север и юг определяют течение судеб человека и мироздания с момента рождения и до момента смерти. Специфическая черта шаман­ского космоса – именно в проницаемости границ: шаман, тот, кого избрали духи, об­ладает возможностью пребывать в разных сферах вселенной и, пре­одолевая время, видеть образы прошлого и будущего. Именно практика экстаза шамана и визионерский опыт волхва направлены на устранение противоречий. Далее структура шаманского космоса развивается из симметричной трехчленной вселенной с мировой осью в образе древа или реки (характерная схема) к более сложной мно­гоярусной конструкции, обусловленной более организованным пан­теоном богов и строгими иерархическими отношениями между ними, что свойственно уже религиозным построениям [11].

В шаманизме для моделирования операционного пространства используется архаичная космологическая схема, присутствующая в мифологии аборигенов Сибири. Объекты, упорядочивающие пространство (священная гора, мировое древо или река, текущая через все миры), выступают осевыми точками ритуальной и социальной системы. Корни, ствол и ветви мирового дерева Тургэ в монгольском шаманизме олицетворяют, соответственно, прошлое, настоящее и будущее, а также нижний, средний и верхний миры. Люди, берущие энергию из земли и неба, являются в представлении сибирских и монгольских шаманов как бы слепком Тургэ, чьи корни уходят в прошлое, в ветви простираются в грядущее. В повседневной жизни и обрядовых действиях Тургэ как символическое воплощение «гол», точки перехода между мирами, выражается разными способами. Мировое дерево часто олицетворяют обоо – шаманские капища, возводимые в виде насыпи камней, либо одного или нескольких деревянных столбов – спиленных или выкорчеванных деревьев. Подобное Тургэ значение в бурятской традиции имеет гора Сумбэр-ула, которая также как и Тургэ, уходит твердью в нижний мир, а вершиной в верхний.

В бурятском шаманизме, согласно Сарангэрэл, душа и ее витальные компоненты обитают в сферическом поле энергетики, окружающем физическое тело, имея внутри себя вертикальную ось, вертикальный энергетический нерв, проходящий через центр тела, символически представляя собой центр мира. Поэтому при визуализации духовного тела шаман визуализирует себя как дерево, окруженное вечным синим небом – Тэнгэри, чувствуя внутри себя вертикальную ось вдоль тела, которая находится параллельно с позвоночником [15].  

Е.В. Нам, опираясь на концепцию М. Элиаде, полагает, что выделение фигуры шамана как культового деятеля, имеющего индивидуальный мистический опыт, отличный от коллективных представлений тотемизма, могло происходить параллельно утверждению образа Мирового дерева. В пользу этого говорят многочисленные примеры связи культовой практики и мифологии шаманизма с деревом. Мировое дерево - важнейший элемент шаманского космоса, поскольку в его ветвях происходит воспитание будущих шаманов. Даже магические свойства шамана могут зависеть от того, на какую сторону света было обращено его гнездо. Так, у якутов шаманское дерево называется Аар Кудукмас («почтенное кудрявое дерево»). Тот, кто имел гнездо на суке, обращенном на восток, должен был стать счастливым шаманом, исцеляющим больных людей. Имеющий гнездо на западную сторону становился зловредным шаманом, насылающим на людей беду. Имеющий гнездо на северную сторону мог и портить, и исцелять, а имеющий гнездо на южную сторону должен был стать шаманом со многими превращениями [15]. 

Шаман – социальная модель вселенной в шаманизме, в которой реальное и сакральное пространства совпадают, символически изображаясь в виде центра, где встречаются небо и земля, мировая гора, мировой столб, мировая ось или мировое дерево. Пространство внутреннего Космоса шамана, способного осознанно оставлять тело в своём путешествии – это пространство Абсолюта, находящегося в человеке как «внутренняя душа», чье освобождение от ограничений материального тела в шаманской традиции символически представляется в образе «птицы, взлетающей в небо».


Литература:

  1. Али-Гирей. Кровь и небо шаманов. К истоку традиций (монография). – Харьков, изд-во «Див», 2006. - 184 с.
  2. Базаров, Б. Д. Таинства и практика шаманизма. Кн. в 2 ч. - Улан-Удэ, ОАО «Респ. тип.», 2003. - 236 с.
  3. Диксон О. Древняя мудрость шаманов. - СПб., Издательство «Диля», 2005. - 224 с.
  4. Диксон О., Янде И. Шаманские ритуалы и боевые практики. - М., Издательский дом МСП, 2006. - 208 с.
  5. Зомонов М.Д. Познание бурятского шаманизма. - Улан-Удэ, Бурят. кн. изд-во, 1997. – 125 с.
  6. Зомонов, М. Д. Словарь бурятского шаманизма. - Улан-Удэ, Буряад Унэн, 1998. – 130 с.
  7. Зомонов М.Д. Сущность бурятского шаманизма. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1996. – 140 с.
  8. Корнеев А. В. Религии мира. Шаманизм. - М., ООО «ТД «Издательство Мир книги», 2006 – 192 с.
  9. Мамардашвили М.К.  Картезианские размышления. М., «Прогресс», 1993. - 352 с.
  10. Медоуз К. Шаманский опыт.  [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://shaman.net.ua/books/shamanskiy-opyt (Дата обращения: 12.11.16.);
  11. Нам Е.В. Особенности представлений о пространстве в традиции сибирского шаманизма. В журнале: Вестник Томского государственного университета, Томск, 2013.
  12. Народы Центральной Азии на пороге XXI века. - Улан-Удэ, 1997. – 320 с.
  13. Никифорова Л.Д. Современные исследования по шаманизму: аналитический обзор литературы. В сб.: «Современность и духовно-философское наследие Центральной Азии». -Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1997. – с. 45-58.
  14. Никифорова Л.Д. Традиционное мировоззрение и философская культура аборигенов Центральной Азии. Проблемы традиционной культуры народов Байкальского региона. - Улан-Удэ, 1999, - с.76-78.
  15. Сарангэрэл. Зов шамана: Древние традиции и духовные практики. -  пер. с англ. А. Гарькавого. - M.: Фаир-Пресс, 2003. - 368 с. 
  16. Скотт Д. Г. Шаманизм. - М., ACT: Астрель, 2007. - XVI, - 269 с.
  17. Токарев. С. Ранние формы религии. М., 1975, - 352 с.
  18. Урбанаева И.С. Человек у Байкала и мир Центральной Азии: философия истории. - Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1995. – 120 с.
  19. Урбанаева И.С. Шаманская философия бурят-монголов: Центральноазиатское тэнгрианство в свете духовных учений. Улан-Удэ, БНЦ СО РАН. 1, 2 части, 2000. – 468 с.
  20. Харитонова В. И., Феникс из пепла? Сибирский шаманизм на рубеже тысячелетий. - M., Наука, 2006. - С. 156.
  21. Элиаде М. Шаманизм. - М., 1990. 434 с.
  22. Walsh Roger. The World of Shamanism: New Views of an Ancient Tradition. Llewellyn Publications, 2007. - P. 4.
  23. Znamenski А. The beauty of the primitive: Shamanism and western imagination. N. Y.: Oxford University Press, 2007. 434 p.
  24. Tuan Yi-Fu. Space and Place: The Perspective of Experience. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1977. P. 3.
  25. Hubner K. Die Wahrheit des Mythos. Munchen, 1985. 430 p.

 

References

  1. Ali-Girej. Krov' i nebo shamanov. K istoku tradicij. [The Blood and the Sky of Shamans. To the origins of the tradition]. Kharkov, «Diva» Publ., 2006. - 184 p. (In Russ).
  2. Bazarov, B. D. Tainstva i praktika shamanizma. Kn. v 2 ch. [The Mystery and the Practices of the Shamanism]. - Ulan - Ude, Republic Publ., 2003. - 236 p. (In Russ).
  3. Dikson O. Drevnjaja mudrost' shamanov. [The Ancient Wisdom of а Shamans]. - St. Petersburg, “Dilja” Publ., 2005. - 224 p. (In Russ).
  4. Dikson O., Jande I. Shamanskie ritualy i boevye praktiki. [The
    Shamanic rituals and the martial practices]. - Moscow, MSP Publ., 2006. - 208 p. (In Russ).
  5. Zomonov M.D. Poznanie burjatskogo shamanizma. [The
    Knowledge of the Buryat Shamanism].
    - Ulan - Ude, Buryat Bookish Publ., 1997. - 125 p. (In Russ).
  6. Zomonov, M. D. Slovar' burjatskogo shamanizma. [The Dictionary of Buryat Shamanism]. - Ulan - Ude, Buryad Unen Publ., 1998. - 130 p. (In Russ).
  7. Zomonov M.D. Sushhnost' burjatskogo shamanizma. [The Essence of Buryat Shamanism]. - Ulan - Ude, Buryat Bookish Publ., 1997. - 140 p. (In Russ).
  8. Korneev A. V. Religii mira. Shamanizm. [The Religions of the World. The Shamanism]. – Moscow, Mir Knigi Publ., 2006 - 192 p. (In Russ).
  9. Mamardashvili M.K.  Kartezianskie razmyshlenija. [The Cartesian Meditations]. – Moscow, Progress Publ., 1993. - 352 p. (In Russ).
  10. Meadows K. The Shamanic Experience. [Electronic resource]. - Available at: https://shaman.net.ua/books/shamanskiy-opyt (accessed: 11.12.16.); (In Russ).
  11. Nam E.V. Osobennosti predstavlenij o prostranstve v tradicii sibirskogo shamanizma. [The features of representations of space in the tradition of Siberian shamanism], Tomsk, 2013. (In Russ). – p.34.
  12. Narody Central'noj Azii na poroge XXI veka. [The
    Central Asian nations on the threshold of the XXI century].
    - Ulan - Ude, 1997. - 320 p. (In Russ).
  13. Nikiforova L.D. Sovremennye issledovanija po shamanizmu: analiticheskij obzor literatury. [The current Research on Shamanism: review of the Literature]. V sb.: Sovremennost' i duhovno-filosofskoe nasledie Central'noj Azii [Modernity and spiritual and philosophical heritage of Central Asia].
    - Ulan - Ude: BSC SB RAS Publ., 1997. - p. 45-58. (In Russ).
  14. Nikiforova L.D. Tradicionnoe mirovozzrenie i filosofskaja kul'tura aborigenov Central'noj Azii. Problemy tradicionnoj kul'tury narodov Bajkal'skogo regiona. [The traditional Outlook and philosophical Culture of the Central Asian Natives. The Problems of the traditional culture of the peoples of the Baikal region].  - Ulan - Ude , 1999 - p.76-78. (In Russ).
  15. Sarangjerjel. Zov shamana: Drevnie tradicii i duhovnye praktiki. -  per. s angl. A. Gar'kavogo.[To Call a Shaman: Ancient traditions and spiritual practices. - Trans. from English. A. Garkavy]. – Moscow, Fair- Press Publ., 2003. - 368 p.
  16. Skott D. G. Shamanizm. [The Shamanism].
    - Moscow, ACT: Astrel Publ., 2007. - XVI, - 269 p. (In Russ).
  17. Tokarev. S. Rannie formy religii. [The Early Forms of Religions.] - Moscow, 1975, - 352 p.
  18. Urbanaeva I.S. Chelovek u Bajkala i mir Central'noj Azii: filosofija istorii. [The man at the Bajkal and the World of Central Asia: the Philosophy of History]
    - Ulan - Ude: BSC SB RAS Publ., 1995. - 120 p. (In Russ).
  19. Urbanaeva I.S. Shamanskaja filosofija burjat-mongolov: Central'noaziatskoe tjengrianstvo v svete duhovnyh uchenij. [The
    Shamanic Philosophy of Buryat- Mongol: the Central Asian Tengrian in light of Spiritual Teachings]. - Ulan - Ude: BSC SB RAS Publ., 1995. - 468 p.
  20. Haritonova V. I., Feniks iz pepla? Sibirskij shamanizm na rubezhe tysjacheletij. [A Phoenix from the Ashes? The Siberian Shamanism in the Millennium]. - Moscow, Nauka Publ., 2006. - p. 156. (In Russ).
  21. Jeliade M. Shamanizm. [The Shamanism] - Moscow, 1990. - 434 p.
  22. Walsh Roger. The World of Shamanism: New Views of an Ancient Tradition. Llewellyn Publ., 2007. - P. 4.
  23. Znamenski А. The beauty of the primitive: Shamanism and western imagination. N. Y.: Oxford University Press Publ., 2007. 434 p.
  24. Tuan Yi-Fu. Space and Place: The Perspective of Experience. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1977. P. 3.
  25. Hubner K. Die Wahrheit des Mythos. Munchen, 1985. 430 p.